Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
Разозлилась на себя: нашла время смущаться, как первоклассница! Да еще и волнуюсь, будто на экзамене.
— Как правильно это есть? — поинтересовался Виктор.
— Вилкой, — пожала я плечами, накладывая ему порцию. — Если подают в бульоне, как я собираюсь сделать утром, тогда ложкой.
Я поставила перед ним тарелку, положила и себе. Подавая пример, начала есть.
Заметно было, что мужу хочется раскусить и заглянуть внутрь — хотя чего заглядывать, сам же лепил! — но я сунула свой пельмень в рот целиком, и ему пришлось сделать то же самое.
Выражение его лица стало непередаваемым.
— Так просто и так вкусно, — сказал он, прожевав.
Я мысленно выдохнула. Мало ли, он привык к совсем другой еде.
— Очень вкусно, — повторил муж.
Какое-то время мы сосредоточенно жевали. Виктор был слишком занят дегустацией, сравнивая соусы, я просто с удовольствием ела.
Муж сунул в рот предпоследний пельмень, жевнул и замер.
— Что случилось? — испугалась я.
21
Виктор героически дожевал и улыбнулся.
— С тестом.
— Скорее загадывайте желание! — рассмеялась я.
— Я желаю…
— Про себя!
Он замолчал. Посмотрел на пельмени. На меня — и взгляд этот обжег мне щеки.
— По одной из версий, счастливый пельмень нужно начинять перцем, — хихикнула я, чтобы заглушить невесть откуда взявшуюся неловкость. — Хорошо, что я не стала так делать. Хотя, говорят, тот кому такой попадется, будет счастлив в любви.
Виктор улыбнулся, я опустила ресницы, чувствуя себя старшеклассницей на первом свидании.
Марья появилась очень кстати — или совсем некстати, подав чай с вареньем и крендельками. Повисла неудобная тишина. Я лихорадочно искала повод сбежать — и одновременно не хотела его найти, а чай был слишком горячим, чтобы выхлебать его в два глотка и смыться на кухню. Виктор задумчиво разглядывал меня. Наконец чаепитие закончилось. Я дернулась встать, но муж опередил меня:
— Настя, подождите, пожалуйста.
Я подняла на него взгляд.
— Сегодня днем вы упомянули о предстоящем разводе…
— Простите, я не хотела вас оскорбить. Вы — не мой батюшка, и я должна была об этом помнить.
— Не стоит, — сказал он, и почему-то мне показалось, что ему приходилось выслушивать от жены и похлеще.
Как и ей от него? В первую нашу встречу он был не очень-то вежлив.
— Когда я вернул вас домой, я был слишком зол, чтобы поверить вашим просьбам и обещаниям.
