Автор
В дремоте я ощутила тяжёлый гнет, словно тучи на сердце. Внезапный стук в дверь разбудил меня и заставил вздрогнуть. Как всегда, Глашка превращала мое сонное состояние в спешку — требовательная хозяйка старой пасеки. Меня ждала нелегкая трапеза и упреки за глупые выходки....
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это называется домашний арест, и я требую объяснений…
— Требуйте их у его сиятельства, — отрезал доктор. — Вернитесь в комнату, я приду обработать ваши ожоги.
— Вы не имеете права распоряжаться в чужом…
Иван Михайлович посмотрел на меня.
— Глафира Андреевна?
— Будь моя воля, я выставила бы этого человека из дома без расчета. Но не буду спорить с его сиятельством…
Управляющий не дал мне договорить.
— Почему этой девке разрешается ходить по всему дому и оскорблять людей?
— Потому что она хозяйка этого дома, если вы вдруг об этом забыли, — отрезал доктор.
— Она убийца!
— Это не доказано. Возвращайтесь в свои покои.
— Я с места не сдвинусь!
Иван Михайлович пожал плечами.
— Воля ваша, если вам не нужна моя помощь, не смею вмешиваться.
— Очень нужна, вы же сами видите, эта ненормальная…
— Не дала себя придушить, — негромко заметила я.
— Хватит! — Оказывается, добродушный доктор тоже умел командовать. — Савелий Никитич, вы ведете себя не как дворянин. Возьмите себя в руки.
— Сами-то давно ли дворянином стали? — огрызнулся управляющий.
Доктор обернулся ко мне, словно не услышав.
— Глафира Андреевна, простите за эту сцену. Давайте я помогу вам с дровами.
Савелий скрипнул зубами, поняв, что ничего не добьется. Направился к дому, размахивая руками так, будто с каждым шагом разрубал воображаемого противника.
— Не стоит, Иван Михайлович, — улыбнулась я. — Вам еще этого потерпевшего лечить.
— Удивлен, что у вас наконец нашлась смелость постоять за себя.
— То есть вы все знали и не вмешивались? — возмутилась я.
— Глафира Андреевна, я не так давно практикую среди местных помещиков, а не в Больших Комарах. Мне известно, что после смерти вашей матушки с вами случилась нервная горячка… — Он хмыкнул чему-то своему. — И мой предшественник, объявив вас недееспособной, обратился к дворянскому собранию. Учитывая ваше несовершеннолетие и состояние здоровья, опекунство передали вашей двоюродной бабушке.
— И всем было…
— Глафира Андреевна. — В его голосе проскользнул холод.
— Нет. Не понимаю.
Доктор вздохнул, тон его изменился, словно он снова разговаривал с Варенькой.
— Глафира Андреевна, я сознаю, что вам тяжело вспоминать те события. Однако мне известно, что после вашего выздоровления князь Северский, председатель дворянского собрания, беседовал с вами. Вы сказали ему, что заслужили все, что с вами произошло, и пусть все остается как есть.
