В отдалённом городке таверна стала настоящим убежищем. Здесь спокойная хозяйка принимала гостей, а извечный ангел-демон нового мира боролся за жизнь её семьи. Мужчины притесняли девушек в самых разнообразных формах, но каждую могла спасти лишь женщина внутри стен таверны....
- Верю больше, чем себе!
Лео наклонился и очень нежно меня поцеловал. Этот поцелуй поведал мне о его любви не меньше, чем слова. Я снова плакала: от пережитого стресса, от счастья и от надежды, что черная полоса в нашей жизни наконец-то закончилась.
Закончились беды, одиночество, боль, ревность, беззащитность и отчаянные попытки выжить.
Теперь всё будет совсем иначе.
Мы верили в это оба…
***
Уже через месяц наша жизнь больше напоминала сказку.
Мы всей семьей перебрались в поместье герцога де Рейна. Он оказался очень добрым и веселым стариком.
Сперва я немного переживала, что герцог будет против того, чтобы Лео продолжал считать нас семьей. Он же аристократ, а у них всякое бывает. Но старик, наоборот, не переставал твердить о своей благодарности нам и нашим родителям, поэтому принял нас в семью, как родных. Даже когда Лео объявил, что женится только на мне, герцог не стал спорить и с того времени величал меня не иначе, как внучкой.
Память к Лео вернулась почти в полном формате, хотя он до сих пор не мог сказать о том, что именно произошло с ним в день трагедии.
По словам герцога, он с родителями поехал в порт – встречать каких-то важных друзей. По дороге на них напали разбойники, среди которых был маг. Отец и мать Лео погибли на месте, их тела скоро нашли, а мальчишка бесследно исчез.
Лео оказался баснословно богат. Правда, отныне ему придется научиться быть аристократом, что его не сильно радовало, однако страстное желание защитить нас с Санни заставляло его преодолевать любые моральные барьеры. Из последних наших трудностей он извлек один неприятный урок: если ты нищ, то всякий подонок может попытаться уничтожить и тебя и всё, что тебе дорого.
Я, как его будущая супруга, не избежала той же участи. Отныне ко мне два раза в неделю приходили всевозможные учителя, чтобы научить противному и дотошному искусству великосветского этикета.
Санни немного посмеивался с нас, пока «дедуля», как он начал величать герцога, не потребовал учиться и ему.
В итоге, мальчишка приуныл и тоже стал прилежным учеником.
