Я уставилась на отражение в зеркале, одетая в пышное темно-синее платье с вышивкой и застежкой из бриллиантовой брошь. Лицо мое было бледным, словно я сама утратила здоровье. Волосы аккуратно собраны на затылке в хвост, губы сжаты к тонкой линии, а подбородок нервно дрожал. Сегодня я не поела....
А ничего, что столовая у нас на третьем этаже была? Где этот таинственный любовник со сломанной шеей? А ничего, что наше поместье конфисковали через три дня после смерти отца? А уже через день все слуги попросили расчет! А ничего, что у нас из слуг мужского пола был только старенький кучер и дряхлый дворецкий? Мы даже шутливую табличку повесили: «Стучать громче, стоять дольше, у нас старенький дворецкий!». Папа не любил новых людей в доме, поэтому дорожил старыми.
«… она никогда не отличалась вежливостью и воспитанностью! Я имела несчастье учить ее три месяца драконьему языку.
Мне казалось, что это никогда не закончится! Все вспоминали обо мне что-то ужасное! Даже дальние родственники, и те, говорили, что я в детстве ковыряла в носу и сосала палец, тем самым намекая, склонности к разврату обнаружились еще в раннем детстве.
Губы тряслись, я выронила шуршащую газету на пол, растирая слезы.
Я осторожно встала, чувствуя, как отпадают компрессы. Мягкие домашние туфли не причиняли боли.
В коридоре было пусто. Нянюшка ушла злиться. Она всегда старалась уйти, когда в ярости.
Пройдя по коридору, я услышала голоса. В комнате этого негодяя горел свет.
- … смею предположить, что это бесчестно, пользоваться любовью юной девушки, - послышался приглушенный голос поверенного. Он говорил ровным, спокойным голосом, как и все уполномоченные. – Юные девушки очень впечатлительны… Они всегда придают первой любви особое значение… И воспользоваться этим ради корыстных целей, было бы верхом кощунства…
- Бросьте, - донесся до меня небрежный голос хозяина.
- Но, сэр… - возразил поверенный. – Факты говорят об обратном.
- Еще раз повторяю. Вы хоть не драматизируйте, - отмахнулся хозяин. В его голосе звучало истинное пренебрежение. - Грош цена вашей любви.
- Смею заметить, что раз ей грош цена, то почему вы с вашим богатством ее еще не купили? Простите за дерзость, - послышался ровный голос поверенного. – Я вас предупредил. Это мой профессиональный долг.
