Настя вздохнула, уже чувствуя утреннюю сумятищу вокруг собственного шале. Андрей говорил о важной работе, которую мог выполнить кого-то из близких друзей или подчинённых. Я была слишком встревожена приближающимися деньгами, чтобы уделять больше внимания его словам. Внезапно обещанная путёвка в Анапу превратилась в неотложный вопрос, который требовал быстрых решений и осознания....
Кирилл, некрасиво улыбаясь - как хищник, который точно знает, кому именно достанется победа в сегодняшней схватке, покачал головой.
-Прости, девочка, но в нашем мире все психически нездоровые в лесу бегают. - Кирилл помолчал, обдав меня выразительным взглядом. - Ты не можешь быть милосердной ко всем.
Меня испытывали, снова проверяли на прочность, снова указывали на подходящее место.
-Ты просишь слишком многого. - через минуту ответила я, отведя взгляд в сторону. -Кирилл, я... я не смогу.
Кирилл равнодушно пожал плечами.
-Придётся. Слишком многое поставлено на карту."
"Я тут же вспомнила о Кате и о детях брата. Как он тогда сказал мне: или запачкать руки, или потерять родных?
Баев кивнул и тут же крепче прижал меня к себе, заставляя откинуться ему на грудь.
А я... зажмурившись, я пыталась понять, как это: начать закрывать глаза на неизбежное зло.
Помню, на первом курсе института, когда мы изучали общеобразовательные предметы, нам досталась также и философия. Скучный, занудный предмет, пока преподавательница - молодая, строгая девушка, опершись бедром на край кафедры, не стала задавать провокационные вопросы, касающиеся каждого.
Каждое мнение из аудитории преподаватель тут же подкрепляла фразами каких- нибудь философов или историческими фактами.
Философию я тогда сдала на отлично, с удовольствием перечитав всё, начиная от древних греков, кончая Флоренским и Марксом.
Помню, как я бодро отвечала на экзамене на вопросы - мне досталось понятие «неизбежного зла» и как я легко приводила примеры, осуждала... давала характеристики.
Пока не столкнулась с этим в реальной жизни.
Целый день я просидела в парке недалеко от главного входа - смотрела на яркие душистые клумбы и пыталась убедить себя... честно себя убедить, что я действую во благо стаи. И забыть скулёж волка, рвавшегося жить. Волка, который не нёс в себе никакого зла.
