— Как и все ведьмы!
— Дай посмотреть!
— Можно подумать, тебе кто-то мешает!
— Ты отвлекаешь!
— А ты не трясись и не ерзай, щекотно и шерстку помнешь!
Я прилипла глазом к узкой щели, видно конечно не все, но и дом просить сделать окошко к злющему дракону мне как-то не хочется.
А доктор ничего, держится. Вошёл в гостиную, встал к нам спиной, оглядывается по углам комнаты, как будто ищет кого-то ещё. Саквояж свой в пальцах сжал крепко-крепко, видно, что нервничает, хоть виду и не подаёт. Я бы уже давно на люстре висела, окажись на его месте. Или бы бегала по потолку. Одного взгляда на дракона хватит, чтоб забыть о такой мелочи как гравитация.
Легендарный зверь притаился на ковре перед растопленным очагом, перебирает в нетерпении когтями по полу, скрежещет зловеще. Перед собой, словно приманку он сложил в две аккуратные пирамиды драгоценные камни. Пасть зверя раззявлена, обнажился ряд острейших зубов, к широкому языку прилипла косточка. Взгляд зверя чуть задурманен, янтарные глаза широко распахнуты, зрачок вертикальный, узкий словно струна. И весь вид, вся осанка зверя говорит о том, что он готовится напасть на жертву в любую секунду. Как мне жалко стало врача!
Может быть он сюда вошёл специально? Может хотел оборвать свою жизнь после свидания с Лорой? Или знает верный способ справиться с драконом? Может и вовсе он настолько любопытен, что себя не жалко лишь бы иметь шанс увидеть вживую легенду?
— Добрый день, господин. У вас чудесный интерьер здесь. Сразу видно персону не лишенную вкуса! Н-да. Вспоминаю невольно вашу мансарду на Староневском — унитаз платиновый, часы с инкрустацией янтарем, неопалимая плащаница из асбеста. Точь-в-точь такая, какую подарила Петру первому супруга. Золотые были времена.
— Кху! — подрыкнул дракон.
— Я как узнал, что вы живы, сразу же решил нанести визит. Заверить свое почтение, бескрайнее уважение, нижайшую благодарность за ваше участие. Совершенно искренне! Да и куда тянуть, когда у пациента такой бронхит?
— Ухгру!
— Подходите скорее, будем лечится! Дракон? Мне вы можете доверять.
Гора шевельнулось, я попыталась зажмурить глаза, Сашка ахнул. Зверь неторопливо поднялся на задние лапы. Какой же он огромный!
Доктор в два прыжка достиг двери, поскреб по ней ногтями, но открывать почему-то не стал. Будь я на его месте, давно бы сбежала.
А он ничего, держится. Может скребся, чтоб соблюсти неписанный ритуал? Собаки же скребут лапами, когда приветствуют друг друга. И бегают тоже довольно резво.
Доктор отпрыгнул от двери, бегом заложил круг по пещере, чуть не въехал головой в каменную полку, зачем-то встал в топку, взвизгнул.
— Ай! Горячо! — резко отскочил обратно, выпрямился во весь рост и потряс саквояжем перед ощеренной мордой.
— Лечить тебя буду, гада. То есть гадом буду, но вылечу.