В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
– А-а-а! – заорал в ответ ди Новайо, падая на пол, лишённый по его же приказу ковра с толстым ворсом.
С волос ещё капала вода. Руки и ноги скользили, не позволяя встать. Ругаясь как портовый грузчик, герцог извивался на паркете, пока не догадался проползти к столу, где обычно оставляли масляную лампу.
Опираясь на стул, Алистер сумел-таки подняться на ноги и засветить огонь.
Комната озарилась светом. На кровати кто-то ойкнул и с головой укрылся одеялом.
Взяв лампу в левую руку, правую герцог вооружил стоявшим на полке бронзовым подсвечником.
– Кто ты? Покажись! – велел он, замахиваясь подсвечником, готовый швырнуть его в незваного гостя, если тот проявит признаки агрессии.
Одеяло медленно поползло вниз, открывая волнистые светлые волосы, милый лобик, два голубых глаза, испуганно смотрящих на герцога, нос с веснушками, алые губки, подбородок, переходящий в изящную шею, высокую грудь с розовыми горошинами сосков…
Что?!
– Хватит! Прикройся! – велел герцог и, дождавшись, пока девица натянет одеяло обратно на грудь, начал допрос: – Кто ты такая и что делаешь в моей постели?
– Меня зовут Лиана Еррера, – начала признательные показания девица, – матушка сказала, что вы женитесь… После…
Вот значит что.
– Как ты проникла за ограду?
– Перелезла, – девушка краснела и смотрела куда угодно, но только не на Алистера. Невеста, чтоб её.
– А где собаки? Отравила?
– Что вы! – возмутилась девушка. – У меня заговор был, чтоб не бросились. И колбаса.
Да она издевается.
– Одевайся! – велел герцог, выходя в гардеробную, чтобы натянуть халат.
– Но как же… – девица мямлила, явно не в силах подобрать слова тому, что собиралась сотворить с герцогом.
– В следующий раз, – неискренне пообещал ди Новайо, затягивая пояс на талии и возвращаясь в спальню.
Девица всё ещё сидела на его кровати, прикрывая грудь одеялом.
– Но матушка сказала, до утра, чтобы видели… – в голубых глазах стояли слёзы. И возможно, кто-то другой, с менее чёрствым сердцем, растаял бы и позволил девице остаться.
Алистер задумался лишь на секунду, оценивающе взглянув на Лиану. Девица была хороша. В её лице загорелась надежда.
А герцог вдруг почувствовал глухое раздражение и желание немедленно избавиться от незваной гостьи.
Сделал несколько шагов к кровати, подхватил девицу вместе с одеялом. Она приглушённо вскрикнула и тут же обвила руками его шею.
Неожиданно сильными руками.
И правда, лиана.
