В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
Старуха давала советы, гадала по руке, а порой совала молодкам какие-то травы. Я, закутанная по самые глаза, ничьего внимания не привлекала – мешала похлебку и крепкий отвар из подмороженных осенних плодов, похожий на компот. Потому и услышала разговор одной поблекшей селянки со старухой.
Женщина пришла за… ядом! Она плакала, жалуясь на мужа, признаваясь в своем желании отравить его.
Мария выслушала ее жалобы, помолчала, посасывая мундштук своей трубки, а потом сказала ей:
– Вот, что, молодка. Я дам тебе яд, самый сильный, какой у меня есть.
Я замерла, боясь шевельнуться, а старуха продолжила:
– Только с одним условием. Ты сейчас пойдешь домой, сваришь себе сладкую красную кашу и съешь ее так, чтобы никто не узнал. Если у тебя это получится, завтра приходи, дам яд!
Молодка даже рыдать перестала! Задумалась, кивнула и отошла. Тогда я отмерла, помешала варево и накрыла крышкой.
– Иди сюда, Кати, – старуха прокашлялась и позвала меня ближе. Я, робея, подошла.
– Слышала, – призналась я.
– Нет у меня яда, – усмехнулась тонкими губами мать старшины, – но дуре этой кое-что показать надобно. Завтра, как придет, ты поближе ко мне держись. Узнаешь, зачем я ей такое задание дала!"
"В этот вечер представления не было – все устали с дороги, так что после тренировки и ужина старшина всех загнал спать, а вот наутро я поняла, что к представлению готовятся всерьез. Пришлось даже про котлы забыть – нужно было порепетировать с другими музыкантами, подыграть кукольникам и подпеть Арлиссе.
– Тетушка, – селянка плакала, не скрываясь, – ничего у меня не вышло!
– Ну не реви! – прикрикнула на нее старуха. – Садись вот на циновку, рассказывай!
Молодка плюхнулась на тростниковый коврик и поведала историю с красной кашей.
– Пришла я домой, а огонь в печи погас уже, не на чем кашу варить. Пошла во двор за поленьями, а там сосед.
Старуха кивала, покуривая свою трубочку, а я начала понимать, в чем была соль этого совета.
– Не успела намыться – муж пришел! Увидел меня в мокрой сорочке и в постель завалил! Некогда стало кашу варить.
Тут я даже улыбнулась.
