В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
Отвесив поклон, он поставил поднос на столик с резными ножками и сообщил:
- Ужин через три часа. В малой обеденной зале. Его Светлость интересуется, вы присоединитесь к общей трапезе? Иди подать ужин сюда?
Поглядывая на ароматные сладкие булочки с черничной начинкой, завитушки из теста, розетку с малиновым джемом и большую кружку ароматного чая, кивнула.
- Передай, я спущусь.
Слуга отвесил новый поклон и попятился к порогу.
- Постой, - я вдруг поняла, что меня невольно смутило.
- Да, мадам?
- Как тебя зовут?
- Тьен.
- Давно ты работаешь в замке, Тьен?
Парень лет двадцати на вид был обычным человеком, без магических способностей. Курносый, с копной рыжих волос, немного щуплый и с болезненным цветом кожи.
- Я здесь родился, - ответил слуга. – Моя мать кухарка, прислуживала еще деду нынешнего князя. Отец – конюшенный. Две мои сестры работают в замке горничными. Иных слуг Его Светлость не держит.
- А экономка-управляющая? Что скажешь о ней?
Парень напрягся, сжал кулаки и покосился по сторонам – будто опасался, что и у стен имеются уши.
- Что именно вас интересует?
- Вся правда, - отрезала я.
Глава 25
Прислужник выдержал минутную паузу, собрался с силами и поведал:
- Прежде княжеской экономкой была мадам Фуше. Но она скончалась пять лет назад по неизвестной причине. Ей было всего сорок девять. В то утро мадам слегла с головной болью и больше не оправилась. Спустя полгода в замке появилась новая управляющая.
- Сестра Дорманов? – Опередила его.
- Да. Госпожа Берта.
- С ней стало хуже?
- Гораздо хуже, мадам. Она вечно всем недовольна. Орет по любому пустяку, а сама…
Собеседник запнулся, тряхнув головой.
- Что?
- Я не уверен.
- Говори.
- Матушка однажды видела, как Берта что-то подливала князю в напиток. Но рассказать Его Светлости не успела. Управляющая узнала и пригрозила, если хоть кто-то из нас откроет рот, всех – без исключения постигнет печальная участь госпожи Фуше.
По сердцу полоснула резкая боль. Голос осип:
- Что подливала?
- Не знаю. Может, любовное зелье. А может – отраву. Матушка не разобралась.
- Как давно?
- Недели две тому назад…
Беседу оборвало яростное шипение пламени в чаше камина. Гулко треснуло. Пламя выплеснулось рычащим потоком, и под потолок взметнулся ворох синих искр.
- Простите, должен идти, - парень дернулся, покосился на огонь и, выскочив за дверь, истаял во мгле бесконечного коридора.
Проводила его задумчивым взглядом, поспешно задвинула засов и присела у столика со свежей выпечкой.
