В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
Жить в домике привратника у главных ворот. В
первую очередь: следи за спокойствием на территории, и никого без моего ведома внутрь не пускай. А ночью, ну, ты сам понимаешь, какие опасные тут могут быть ночи. Если согласен…
- Согласен, мадам, - глухим грудным голосом выпалил Тед.
- Отлично, Санна выдаст тебе необходимую одежду, все покажет и расскажет, - я крикнула: - Санна!
Девушка выбежала из кухни, придерживая подол простенького шерстяного платья.
- Да, госпожа?
- Я взяла Теда на работу. Пожалуйста, обеспечь его всем необходим.
передай отцу, чтобы привел тот домик у ворот в приличный вид. С этого дня он не будет пустовать.
- Конечно. – Помощница охотно кивнула и с улыбкой обратилась к новому жителю поместья, - добро пожаловать, идем?
Грозный с виду мужчина, не поднимая глаз, кивнул и вместе с миниатюрной, юркой и симпатичной дочерью Волдера исчез на кухне.
Я помассировала виски и села в кресло. Короткий сон не принес ожидаемого облегчения, голова гудела как разворошенный пчелиный улей, в ушах звенело.
Дормана, размышляя на какие еще подлости способен доверенный самого князя-дракона.
Меня потревожили шаркающие шаги дворецкого.
- Кхэ, мадам, прощу прощения за беспокойство. В поместье прибыл гость.
- Кто? – Простонала, не открывая слезящихся глаз. В висках пульсировала кровь, мечталось только об одном – побыстрее забраться в кровать и накрыться пледом с головой.
- Я, милая Летта, - из коридора донесся бодрый возглас Люмьера.
«Милая»? Что-то новенькое.
- Доброго утречка. После вчерашнего нападения в той злополучной подворотне я счел своим долгом первым делом вас навестить и осведомиться о здоровье. Как ваше самочувствие?
- Всё прекрасно, - не поднимая опущенной на руку головы, процедила сквозь зубы. – Можете возвращаться на службу."
"- Э… - в реплике представителя закона сверкнули обида и уязвленное мужское самолюбие. Выпятив большой живот, он без приглашения проследовал к большому круглому столу и замер в полуметре от дивана.
Думал, обрадуетесь, пригласите на чай.
- Очень обрадовалась, - избегая взгляда на раскрасневшегося с мороза постового, уверенно повторила: – А теперь – всего наилучшего, мсье
Люмьер.
Постовой, опешив от ледяного приема, завис, перекатываясь с носок на пятки и раздумывая – последовать ли совету хозяйки и уйти или продолжать допекать ее настойчивым вниманием.
