Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Сила внутри меня ликовала, но не могла позволить, чтобы Сангриено убил его так. Удавка – самое то для капитана, но не со спины, не так. Он должен болтаться веревке всем в назидание.
Прежде, чем я поняла, что делаю, когти-лезвия впились Кальдерре в то, что ему не положено. Тот, кто издевался над женщиной, – не мужчина. Он не должен плодиться.
Словно ножницами я рассекла плоть в паху.
В здравом уме я бы никогда такого сама не сделала, но кинжал взял волю.
«Карать – обязанность рейне. Справедливость – его мантия», – золотясь, вспыхнули на краткий миг слова перед моими глазами.
Очнулась я, когда капитан с поросячьим визгом повис на удавке в руках Рина.
Сангриено брезгливо стряхнул его на пол.
Пнув скулящее ничтожество, он бесстрашно ухватил меня прямо за лапу, которая под его пальцами трансформировалась в обычную ладонь, и потащил наружу, туда, где не так воняло гарью, и был воздух.
Слегка отдышавшись, Рин поторопил меня.
– Главный дознаватель дал отмашку никого не брать живым.
– А ты? – я обессиленно прислонилась к стене, чувствуя, что меня вот-вот начнет колотить.
– Уноси кинжал, а я должен вернуться к Фабио, Мортензи пока его прикрывает, но парень сейчас беззащитен, он ждет донесения из столицы. Пошли, – поволок меня за собой Сангриено.
Взявшись за руки, мы побежали.
Служебными лестницами, которые в обычное время полны челяди, а теперь пустовали, выскользнули наружу и под прикрытием тени от сараев перебежками пробрались к восточным воротам.
Там нас уже ждали.
На совершенно оборванном Мортензи, с похоже в очередной раз сломанным носом, повис господин Горганз. Он был так бледен, что я испугалась, но он слабо выругался, когда префект развернулся, услышав наше приближение, и потревожил рану руниста."
"Фабио был мрачнее тучи.
Кажется, он получил донесение, и оно его совсем не радовало.
У меня сердце ушло совсем в пятки.
В обстановке, когда ты мог быть обнаружен в любую секунду, когда кругом были слышны перекрикивания дознавателей, а отблески огней факелов становились все ближе, услышать то, что сказал секретарь было кошмаром.
– Все плохо, – сразу вывалил он, пренебрегая дипломатией и сочувствием к нежным чувствам присутствующих.
– Что случилось? – прижимая меня к себе, Сангриено привалился к перекладинам для привязывания лошадей. – Они не смогли проникнуть в королевские покои?
Я сосредоточилась на том, что говорили мужчины.
