Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
И я даже не сразу поняла, когда наша пара вышла-вылетела за пределы безопасной зоны.
И вот мы уже танцуем над пропастью, едва касаясь шатких опор.
Я слышала, как трещит холодная защита под натиском горячих потоков. Чувствовала, как воздушный шар истончается, когда языки огня облизывают его. Ощущала, как нагреваются на мне драгоценности.
Три шага на меня разворот.
Мы подобрались к тому месту, которое, на мой взгляд, человек в прыжке преодолеть не способен. В этот же миг вокруг нас вспыхнуло пламенное кольцо.
«Не смотри туда.
Я устала, ослабла. Я задыхалась, но Рин, как заведенный кружил меня вокруг себя, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться ему.
Мы прыгнули прямо сквозь огонь. Остатки воздушного шара лопнули паром, грязные кружева на наших рубахах обуглились, но мы справились.
Только остались без защиты.
«Манон, ты все для меня».
И еще одно смертельно-опасное па.
И еще.
И еще.
И…
Мы упали на той стороне пропасти.
Покрытые сажей, будто под нами разводили костер.
Но живые.
Пальцы свело, так крепко я держала кинжал, чтобы не выронить. И сейчас я не могла ослабить хватку.
Рин потянулся ко мне и начал осматривать мою одежду, кое-где ткань дымилась и тлела, но больше всего досталось штанам: в двух местах они были прожжены насквозь. От ожога меня спасло только то, что они были невозможно мне велики. Сквозь прорехи было видно, что теперь и ноги мои покрыты светящимися узорами.
«Потерпи», – ответил мне мысленно Сангриено, когда я подумала, что невыносимо хочу пить.
Он отцепил от пояса магическую флягу.
А у меня сердце болезненно сжалось. Если вода вскипела внутри, как же раскалился сам металл. И Рина, наверное, ожог. И он терпел. Не дрогнул. Не отпустил меня.
Сейчас я, как никогда понимала, что Сангрино был прав, когда говорил, что путешествие к источнику для меня самоубийственно.
Одна бы я не справилась, и никакая кровь мне бы не помогла. Я не представляла, как Жозе Двурукий смог это сделать в одиночку, даже если он шел иной дорогой, и ловушки у него были другие.
Рин сидел рядом и водил пальцем по узорам на моих ладонях.
– Как думаешь, нам засчитали сколько препятствий? – разлепив спекшиеся губы, прохрипела я.
