Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Видела гибкого юношу, пробиравшегося подземными коридорами, постоянно падающего на пол в попытке укрыться от несуществующей угрозы сверху, видела женщину, кинжалом рисующую на камне, а потом целующую получившийся портрет.
И осознала простую истину.
Здесь никого нет.
Никакого разума, никакой воли, управляющей ритуалом.
Только источник, сводящий с ума избытком силы, которая тянулась к магии в моей крови и отравляла меня.
Только я.
И все мои испытания созданы были мной.
Лишь для меня.
Моим страхам подчиняясь, рождались ужасные препятствия.
Именно я погубила Сангриено.
«У него могло быть блестящее будущее. Рин мог бы даже стать новым королем. И умирает сейчас из-за такого слабого, бесхарактерного ничтожества».
Я до боли стиснула рукоять кинжала, который уже практически стал продолжением моей руки. И эта боль всколыхнула черный гнев, почти звериную ярость.
«Клятву! Клятву! Клятву!».
Я есть рейне.
Справедливость – моя мантия.
Ответственность – моя корона.
Я призвана карать и защищать.
Я клянусь, что никто у меня не отнимет Рина.
С трудом поднялась с колен и, слабо понимая, что делаю, потащила Сангриено к источнику.
Он был невыносимо тяжелым, но я бы ни за что не оставила его.
Что мне до других людей? Каких-то там подданных?
Если я не спасу Рина, меня не станет.
«Клятву! Клятву!».
Я тащила бездыханное тело Сангриено и почти кричала:
– Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона. Я призвана карать и защищать.
«Клятву!».
– Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона. Я призвана карать и защищать.
Я доволокла Рина до края источника. Шагнула внутрь и провалилась по пояс в ледяную воду, промораживающую каждую клеточку. Струи попадающие в рот были почти хрусткими, они упруго и болезненно били в лицо, будто давая пощечины и приказывая собраться.
Больше не появлялось перед глазами никаких требований, и я поняла, что время завершать ритуал. В тех видениях, что окончательно пошатнули мой разум было одно.
Мне даже страшно уже не было.
Если я такая бесполезная, что не умею лечить, значит, я спасу Рина сырой силой, пусть это будет стоить мне жизни. Он умный, он придумает, как спасти всех остальных.
Все же так просто.
Нужно позволить объединиться моей крови и источнику.
Только крови должно быть много.
Так что безумие, можно сказать, было уместным.
Без него я могла бы струсить.
