Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Самое дорогое лицо во всех возможных мирах.
Но оно выражало такое бешенство, что я малодушно зажмурилась.
– Идиотка! Я тебя задушу! Сначала женюсь, потом задушу, и еще раз женюсь!
Я чувствовала, как родные потоки магии Сангриено скользят по моему телу, будто растирая его и прогоняя стылый холод, сменивший обжигающее кипение крови в венах.
– А зачем жениться второй раз? – глупо спросила я, все еще не веря, что выжила. Раз со мной случилось такое чудо, я имела право на дурацкие вопросы.
Горло саднило, в груди болезненно распирало.
– Чтоб жизнь медом не казалась! – ругался Рин.
Голос его звучал так, словно он после победы неделю кутил в портовых тавернах, напиваясь и горланя песни.
Но для меня он был музыкой.
– Я не соглашалась выходить за тебя замуж, – счастливо напомнила ему я.
– Можешь возражать, – гневно раздувая ноздри, Сангриено тряс меня как тряпичную.
От этой тряски меня скрутило, я захрипела и, свесившись с колен Рина на бок, и откашляла воду, попавшую в легкие.
– По крайней мере, теперь я доросла до идиотки, – проскрипела я.
Взгляд упал на руку, которую я полосовала кинжалом.
Узоров на ней больше не было, но остался тонкий красный шрам.
Спасибо тебе, Покровитель. Это не цена за жизнь любимого человека.
– Источник тебя подлатал, – сварливо продолжал распекать меня Сангриено. – Но ты могла захлебнуться!
Я настороженно прислушалась к себе.
Все? Я расплатилась? У меня больше нет магии?
Но сила неожиданно отозвалась, неохотно и слабо, будто задремавший в берлоге зверь, которого будят охотничьи псы.
И было совершенно неизвестно, кто прячется в норе: барсук или медведь.
А Рин все ругался. Гены матери снова взяли свое, и мне досталось за все. Сколько нового я узнала о своих интеллектуальных способностях…
А я слушала и радовалась.
Пока не вспомнила, что раз уж мы оба живы, нам нужно довести до конца дело, ради которого мы столько пережили.
– Как думаешь, еще не поздно? – не очень понятно спросила я Сангриено, прерывая его воспитательную речь, но Рин понял меня сразу и помрачнел.
– Еще не рассвет, если ты об этом.
– Откуда ты знаешь? – заинтересовалась я, а может, просто оттягивала момент.
– Привык ходить катакомбами, чувствую, – просто пожал плечами он. – Ты знаешь, что делать?
– Знаю, – вздохнула я, – не представляю, как это выполнить. Там в центре, – я указала на источник, – на дне есть руна. Мне надо ее активировать. Но я не умею плавать, Рин.
– Я умею, – поджал губы Сангриено.
– Ты не сможешь.
