Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Мэтр Беранже клятвенно заверил, что даже если начнется землетрясение, хозяин будет на месте, неторопливо протирая кружки и наливая эля всем, кто поленился спасаться.
Посланцем пришлось выступить тому самому парнишке, смотревшему на меня с немым восхищением и начинавшему заикаться, стоило мне к нему обратиться.
– Как тебя зовут? – как можно мягче спросила я.
– Энт-тони. Энт-тони Гант-терон, – со второй попытки выдавил он. – М-младший сын б-бар-ронет-та Гант-терона.
Я припомнила, что слышала, как отец, то есть лорд Наргарра, отзывался о Гантеронах.
– Я не забуду твою службу, – пообещала я и сама внутренне поморщилась от пафоса этих слов. Зато у Энтони влажно заблестели глаза.
Он был совсем молоденьким и угодил в такую передрягу, где ему пришлось делать не самый простой выбор: кому быть верным.
Знатный, но вынужден служить в не самом почетном подразделении."
"Я пометила себе в уме, посмотреть, что я могу сделать для продвижения юного Гантерона на карьерной лестнице.
И снова скривилась. Это во мне прорезалась королевская хватка? Благодарность благодарностью, но необходимо было окружить себя преданными людьми.
Энтони добыл для нас готовый обед, и прошло несколько часов прежде, чем мы выдвинулись в сторону замка.
И я тут же пожалела, что не выбрала для поездки карету. В седле мне не не понравилось совсем. Во-первых, тело стало словно деревянное, и каждый мускул болезненно отзывался на любое движение. Во-вторых, несмотря на то, что улицы были полупусты, а горожане отсиживались по домам, некоторые все же попадались нам с Корбу по пути.
Приближаясь к воротам замка, я нервничала все сильнее, но не могла не отметить, что при свете дня он выглядел впечатляюще.
Впечатление портил только запах гари, доносимый до нас ветром со стороны главного дома, ну и несколько полопавших стекол в окнах второго этажа восточного крыла.
На воротах к нам подошел высокий усталый мужчина в гвардейской форме, который был весьма усат. Создавалось впечатление, что усы в армии – это нечто вроде регалии.
