Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
И прежде чем отправиться в указанном направлении, я вспомнила спросить:
– А вы не знаете, почему усадьба называется «Забытой»?
– Так, милая госпожа Даргуа, на то она и «Забытая», никто не помнит. Даже табличку пришлось повесить. Вы спросите старика Горганза, он как раз на вашей улице живет в первом доме. Кому как не рунисту разгадывать загадки.
Пришлось удовольствоваться этим ответом и попрощаться.
Мне действительно удалось разжиться и бужениной, и молоком, и яйцами. Чтобы донести свои покупки, я была вынуждена приобрести вместительную корзину, которая оттягивала мне руки.
Что-то мне подсказывало, что местные хозяйки не мотались на ярмарку или рынок каждый день. Вероятно, чем-то было богато собственное хозяйство, но ведь не все держали корову, нужно было этот момент прояснить.
Непредсказуемое солнце продолжало печь. С утра было прохладно, к ночи, наверняка, тоже посвежеет, а сейчас в платье из тонкой шерсти было совсем жарко. Помявшись, я расстегнула еще одну пуговку на вороте так, чтобы ветерок остудил ключицы и шею.
Нужно что-то сделать с гардеробом, чтобы каждый раз не нервничать, что подобная вольность вызовет недовольство местных властей. Чтоб их Проклятый побрал.
Я уже повернула на Абрикосовую, когда мне навстречу попался тот самый наглый мальчишка, помогавший нам с сундуками. За одну из булочек, он согласился дотащить мою корзину.
– А правда, что вы под копыта коня наместника бросились и каркали? – едва прожевав булку, сразу же спросил он.
– А еще кудахтала, – в сердцах проворчала я.
– Так все уже знают, – «успокоил» меня шельмец.
Вот так и зарабатывают себе дурную репутацию…
– А еще говорят, что вы его зачаровали?
– Кого? Коня?
– Нет, его светлость. И он теперь не в себе.
– Да он и был не очень-то, – отговорилась я. Подумаешь, брюки почистила. От этого никто еще не умирал.
– А мой брат у него оруженосцем служит, – поведали мне, и я вспомнила ямочки на щеках того паренька. Братья, значит. Не зря они показались мне похожими.
– Скажи-ка, как тебя там?
– Рамиро, тетенька…
– Сейчас как за ухо оттаскаю! Тетенька… Скажи-ка мне, Рамиро, а где живет рунист Горганз?
– Так вот дом, – Рамиро махнул рукой на большой мрачный особняк в начале улицы. – Только он больше клиентов не берет. Старый стал. И злой. Но злым Горганз был и раньше.
Очень нужное пояснение.
Как пойти к незнакомому озлобленному рунисту, чтобы пристать с глупыми вопросами?
– Совсем-совсем злой? – уточнила я.
