Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Если выделить этой дамочке достойную вдовью долю – возможно, ему не хватит денег на восстановление хозяйства. Генри скрипнул зубами -- придется терпеть эту мотовку в замке до тех пор, пока он не сможет выставить её за ворота, соблюдая все правила.
Глава 6
Проснулась я оттого, что мужской голос почти над ухом громко произнес:
-- Пожалуйте к капитану, мадам.
Я сообразила не открывать глаза и дождалась момента, когда, прошуршав платьем, женщина вышла из комнаты, а в дверях щелкнул замок, закрываемый на ключ. Только после этого я тихонько позвала:
-- Барб…
-- Иду-иду!
Служанка выглянула из-за ширмы и, вытирая руки висящем на плече полотенцем, двинулась ко мне.
-- Что, барышня, полегче вам? Попить не хотите?
Она напоила меня прохладной водой и, жалостливо вздохнув, спросила:
-- Поели бы вы, хоть сколь, барышня. Я вас бульоном-то подпаивала, пока вы не в себе были. Только ведь разве это добрая еда? А вы и так завсегда худышка были, а сейчас и совсем… -- она махнула пухловатой оранжевой рукой. Заметила мой удивленный взгляд и несколько раздраженно пояснила: -- От краски это все, от ейной! Теперича неделю, а то больше такая и буду.
Приговаривая все это, она споро натянула на меня халат и, бережно придерживая, подвела к столу:
-- Садитесь, миленькая моя, садитесь. Сейчас я.
Она покопалась в стоящей на столе корзине, достала оттуда приличных размеров тесак, плоскую деревянную тарелку и принялась резать на ней сероватый, дурно пропеченный хлеб, приговаривая:
-- Ироды-то эти кормят этакой-то дрянью, что впору от нее богу душу отдать.
-- Барб…
Она оторвалась от куска заветренного сыра, который нарезала вслед за хлебом, и подняла на меня глаза:
-- Что, миленькая? Худо вам?
-- Нет-нет, Барб. Хорошо все. Я просто сказать хотела… -- я машинально подняла руку и потрогала рану под шапочкой. – Когда меня по голове ударили, наверно повредили что-то, с памятью у меня совсем плохо, Барб.
Она испуганно взялась оранжевыми руками за пухлые щеки и смешным, неожиданно тоненьким голоском сказала:
-- Осспади боже! Это чего ж теперь делать? Лекаря ведь эти ироды-то не позовут!
-- Да ничего особенного делать не нужно, ты бы мне рассказала обо всем, глядишь, я и вспомню.
Барб торопливо подвинула мне тарелку с едой и спросила:
-- Дак а что рассказывать, миленькая моя?
Всё это время она так и стояла у стола и я, чувствуя тянущую боль в желудке, указала ей рукой на стул.
