Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Даже титул «лорда» Стортон получил благодаря барону!
Я неловко слезла с постели, зашла в угол за ширму и плеснула в лицо прохладной воды. Конечно, краснота не сойдет, да и распухший нос делает меня смешной. Ну и плевать! Мне теперь не до собственной красоты. Я барона не приглашала, пусть смотрит на то, что есть! Утерлась полотенцем и отправилась к нему. Не зря же пришел, может быть, еще что-то случилось? Эта мысль заставила меня сосредоточиться.
Барон прошел в комнату и сейчас сидел за столом, легонько постукивая ладонью по паре счетов, которые утром еще не успела вписать в книгу расходов.
Молчали долго, и странным образом это молчание немного успокаивало меня. Теперь я лучше понимала и странное поведение Генри, и его замученный последнее время вид, и похожую на оскал улыбку. Он носил в себе эти подозрения, а потом и твердую уверенность в том, что Стортон – подлец.
– Лорд Хоггер… Я хотела спросить…
– Спрашивайте, Элиз.
– А почему вы… Почему капитана Дункана сразу не показали графине Гернерской? Ну, тогда вам не пришлось бы так долго ждать и продолжать терпеть Стортона своим гостем. Нет, я понимаю, что сперва вы не хотели портить Рождество! Но потом-то? Что заставило вас откладывать?
Лорд посмотрел на меня как-то странно, болезненно сморщившись и тяжело вздохнув.
– Леди Элиз, убить Стортона я мог в любой момент. Я был в своем праве. И признания Дункана хватило бы, чтобы меня полностью оправдал графский суд. Только вот ваше имя невольно было бы замешано в этом скандале. Если помните, маркиз бросил свои обвинения публично. Потому мне и необходимо было такое же публичное признание вашего родственника.
Да, для меня это было полное очищение от подозрений и сплетен по поводу родовитости. Это я понимала. Не понимала одного: зачем Хоггер так долго терпел возле себя Стортона. Мне было страшно даже подумать, как тяжело ему было улыбаться предателю в лицо и не выдать себя. Хотя барон предусмотрел даже возможность того, что Стортон догадается. Не зря же его поселили в Белой башне.
