Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Конечно, в реальности всем хозяйством башни заведовала мадам Синт. Точнее, бывшая мадам Синт.
Когда я знакомила почтенную вдову с капитаном, ни о чем таком даже не думала. Мне просто очень не хотелось, чтобы мадам выполнила свой план и, продав дом в городе, уехала в деревню. Не так и много было вокруг людей, с кем мне приятно можно было поболтать за чашечкой чая, немного посплетничать или, например, посоветоваться.
Кроме того, мадам вполне можно было доверить воспитание маленькой Белль. Прожив в замке Эдвенч вторую зиму, капитан Стронгер успел устроить все свои дела, продать и лавку в Вольнорке, и землю под застройку.
Мы даже начали с ним обсуждать, как и где ему лучше ставить дом, чтобы удобно было отводить с утра Белль к мадам Синт. Цену она запросила вполне разумную, с малышкой отлично поладила, и мне казалось, что все идет своим чередом.
Однако потом, поздней весной, начались какие-то странные отговорки со стороны капитана, он стал пропадать непонятно где целыми днями. Дело застопорилось, земля в городе, которую мы вместе выбрали под сарай для сушки, так и стояла, хотя оставалось только подписать бумаги.
-- Элиз, поговори с Джоном. Это твои земли, дорогая, так что, как решишь, так и будет.
Я не слишком поняла, о чем говорит муж. С утра немного мутило: начался третий триместр беременности.
Разговор с капитаном Стронгером изрядно удивил меня.
-- …очень славная дама, леди Элиз. И с Белль она поладила.
-- Капитан, а чей это план?
Капитан чуть помялся и сказал:"
"-- Ну, сперва-то я, конечно, с Генри обсудил все. Он и надоумил…
Собирался тогда капитан Стронгер, взяв в жены леди Синт и объединив деньги, выкупить для себя мою башню и то самое село, где я после смерти лорда Стортона так и не была ни разу. Проблема была в том, что денег у них не хватало. Даже если продать городской дом мадам Синт и сложить капиталы, набиралось примерно две трети.
-- Вы не подумайте, госпожа баронесса, – капитан неожиданно для меня перешел к официальному обращению, – мы и долговые расписки оформим честь честью. Там, в селе, если мое оно будет, и сушильню сподручнее ставить, да и жить там всяко экономнее будет. Опять же, для своих же смердов подработка будет. Оно, конечно, дело небыстрое, но уж лет за шесть-семь я расплачусь с вами, если Господь своей милостью не оставит.
