Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Вся она была очень разная, никаких типовых моделей. На женщинах что-то вроде верхних платьев со шнуровкой, видных в распахнутых плащах.
Я так поняла, что если шнуровка спереди, это или прислуга, или купчиха-горожанка. Под верхней одеждой шнуровки на спине не видно, но Барб еще на корабле мне объясняла, что у дворянок это как дань статусу, типа сами они не одеваются: для этого прислуга есть, она и зашнурует. Дурь какая. Здешние покупательницы все шнуровали платье спереди. Интересно, дворяне себе пленников покупают?
Зато сами эти платья поражали разнообразием.
Из-под верхней одежды виднелись платья, самых разных цветов с необычной отделкой: узкие меховые полоски, крупные атласные аппликации, шерстяная и шелковая вышивка, самая невероятная тесьма, ленты, кружева.
Когда пожилой мужчина возле нас спросил о кухарке, я насторожилась и начала прислушиваться к беседе. Может, это за нами? И совсем не поняла, зачем эта чернявая девица напрашивается.
Я наклонилась к Барб и шепотом спросила:
-- Чего это она? Ей-то зачем такое?
-- Так ведь муж у нее помер – зарубили на корабле его ироды эти. Она теперича вдова, получается.
-- В смысле, в храм?!
Барб вздохнула и пояснила, как несмышленышу:
-- Ежли у нее семья бы была, может, она бы и рискнула назад вернуться. И то – денег на долгое путешествие немало надобно. Да и не каждая семья примет опосля такого вот.
-- После плена?!
-- Да, миленькая, после плена.
Хорошего настроения мне это не прибавило: видела в зеркале свою теперешнюю внешность. Не дай бог.
Подняла руку, потерла замерзший нос, и натянула чепец поглубже – от греха.
