Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Больше всего меня порадовало то, что я легко смогла прочитать ровные и крупные буквы, выведенные чиновником.
Осталось подождать три года, и когда доработаю до конца срока, я получу вместо этого долгового листа местный паспорт.
Если доживу. На улице не просто ветрено, а весьма прохладно, под ногами замерзла вода. Было, я думаю, минус один-два градуса. На всех нас, пиратских пленницах, слишком легкая одежда: мы дружно ежились и ознобно стучали зубами.
Глава 12
Шатен недовольно посмотрел на нас и повернулся к блондину:
-- Не довезем.
Тот согласно кивнул головой и тоже поморщился.
-- Рик, -- шатен посмотрел на одного из сопровождающих, – отведи их к телегам и побудь с ними.
Звали шатена, кстати, Генрих Хоггер, барон. Так написано в моей бумаге.
Солдат отвел нас троих за ворота рынка, к нескольким стоящим рядом телегам, помог забраться и накрыл сверху прямо с головой здоровым куском плотной ткани. Получилось что-то вроде палатки, где мы оказались сидящими нос к носу. Первое время дружно стучали зубами и растирали озябшие руки.
В полумраке импровизированной палатки соседка наша казалась совсем молоденькой -- вряд ли ей больше двадцати. Милый курносый носик, пухленькие губки, кокетливые завитки волос у висков. Даже чепчик она носит не так, как я, а сдвинув на затылок – ей идет. Барб принялась за нашу соседку.
-- Как зовут-то, милая?
-- Милли.
-- Ну, а меня Барб кличут, а она вот – Элиза.
Я в беседу не вмешивалась, а девушка охотно болтала с Барб. Плыла она на судне в качестве горничной пожилой дамы, возвращающейся домой, в Англитанию. За хозяйку ее выкуп заплатили в первом же порту – она туда и направлялась, а вот служанок своих мадам решила не выкупать: дешевле нанять новых. Так что и лакеев, и вторую горничную продали, а ее, Милли, берегли до самого Вольнорка.
-- Это нам еще повезло, что каперам больше эти самые ихние бумаги на разбой велено не выдавать.
-- Милли, -- заинтересовалась я, – а ты откуда знаешь про лицензии?
-- А на корабле еще господин Ибран с господином Мулсом ругались из за этого вот самого слова… Как это ты сказала – лин-цен-зия, что ли? Тот и говорит, что надобно всех туточки продать и в Вольнорк не идтить – толку не будет, а тот и отвечает…"
"Разбираться, кто из них что конкретно говорил, я не стала.
