Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Кто она?! Почему мы в одной кровати?
Голова кружилась, и я медленно, постанывая, попыталась сесть. У кровати был красивый резной бортик, вот за него я и цеплялась слабыми пальцами.
Резкое чувство тошноты… Цветные сполохи в глазах… Яркая вспышка головной боли…
Особенно отчётливо боль пульсировала в левом виске. Я машинально подняла руку и потрогала – на голове какой-то странный убор из жесткой, грубой ткани. Аккуратно сдвинула его, пытаясь снять, под пальцами ощущалась шершавая корка засохшей крови на волосах.
Я со стоном рухнула на подушку, и откуда-то, как показалось мне -- из-под кровати, послышался голос. Женский, но достаточно низкий и грубоватый:
-- Барышня… Барышня, вы никак в себя пришли? – всё это сопровождалось кряхтением, как будто женщина пыталась поднять тяжесть. Наконец, из-за бортика кровати вынырнуло полное, слегка помятое женское лицо.
Женщине лет сорок-сорок пять, крепко сбитая, даже полноватая, одетая в какую-то нелепую и странную одежду.
На голове -- мятый полотняной чепец с забавной рюшью из довольно грубого кружева. Если бы не моё омерзительное состояние, я бы улыбнулась, глядя на обладательницу солидного носа картошкой, пухлых щёк и маленьких заплывших глазок, которая рискнула нарядиться столь странным образом.
Холщовая блуза с широкими сосборенными рукавами, сверху жилетка из сукна с яркой отделкой толстым витым шнуром по краю, юбка плотно обхватывала солидный животик и дальше расходилась фалдами.
-- Очнулись, барышня? Ну, и слава Богу!
Заметив, что я слегка сдвинула непонятную штуку на голове, она прямо кинулась ко мне, приговаривая:
-- Тихо, барышня, тихо. Нельзя это снимать! Не дай Бог, страшный этот увидит – греха не оберемся! – зашипела на меня женщина, напяливая тряпку обратно мне на голову.
Я медленно соображала.
Пока я с трудом собирала едва ворочающиеся в голове мысли в кучу, глаза машинально шарили по непонятной комнате.
