Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Барон сидел спиной к окну, а я устроилась на табуретке, где было указано.
-- Расскажи о себе.
-- Что именно вы хотите знать, господин барон?
-- Род, возраст, что умеешь…
-- Элиза де Бошон, я дочь франкийского дворянина, барона Фернандеса де Бошона, мне девятнадцать лет…
Весь мой монолог уместился в несколько десятков слов, но я упомянула, что грамотна и знаю счет. Пусть сам уточняет то, что ему важно узнать, я лучше пойму, какие ответы требуются, где можно и приврать. Всяко место экономки лучше, чем помощницы кухарки.
-- Скажи, Элиз… Тебя, кроме чтения, чему-то еще учили?
-- Не слишком хорошо, господин барон. Мачеха иногда проверяла мою личную книгу расходов и ворчала, что я пишу, как курица лапой.
-- Книгу расходов? – барон оживился и «заглотил» наживку.
Я сделала вид, что чуть смущена, еще ниже наклонила голову и залепетала:
-- О, господин барон, это было в детстве… Мне так хотелось походить на мою покойную матушку… А она была очень хорошей хозяйкой и часто сидела над домовыми книгами.
Рассказ я подготовила заранее, потому и излагала гладенько, делая паузы в нужных местах. Вот вроде бы я и взрослый человек, но чувствовала, как уши под чепцом начинают гореть: врать мне, все же, было несколько неловко.
Я не правдоруб и понимала, что с баронессой по-другому не справлюсь.
Давным-давно, еще в той жизни, когда я работала и возила богатых клиентов по деловым переговорам и индивидуальным экскурсиям, я вывела одно простенькое правило.
-- Ну вот, к самим счетам она придраться не могла. Я всегда была дотошна: и каждую монетку записывала, и считала отлично. Матушка оставила мне крошечную ренту, которую я должна была получать до двадцати лет. Просто на девичьи расходы.
