Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Сказав даме один раз, что ко мне следует обращаться «госпожа Элиз», я просто перестала слышать, как она зовет:
-- Эй, ты… Я тебе говорю! – мое молчание раздражало ее еще больше, потому я игнорировала баронессу. Прогибаться нельзя: сожрет и не поморщится.
Припозднившийся к обеду лорд Стортон укоризненно покачал головой и ласково зажурчал:
-- Мадам Аделаида! Это платье вам, признаться, очень к лицу! Редко, кому так идет розовый, а вот вы в нем – совершенно очаровательны! Только вот, дорогая мадам Аделаида, стоит ли навлекать на себя гнев барона? Вы же сами слышали, что к госпоже Элиз Генри обращается весьма уважительно.
Не обращая внимания на меня, сидящую напротив, мадам начала гневно выговаривать лорду:
-- Я не понимаю, как можно было посадить с собой за один стол рабыню! Это просто недостойно!
-- Мадам Аделаида, -- довольно строго ответил блондин – вы не можете себе позволить обсуждать решения собственного лорда за его спиной.
В течение обеда мадам позволила себе еще несколько попыток, но, неизменно натыкаясь на мягкое осуждение лорда Стортона, к десерту стихла. Радости я не чувствовала, понимала, что это только начало, а лорд уедет к себе буквально через день-два.
После обеда я, чуть поразмыслив, задала лорду несколько вопросов и с его одобрения к ужину за стол был приглашен капитан замковой охраны, господин Арс. Мадам вновь попробовала было жаловаться, но тут лорд Стортон был еще строже и она затихла. Думаю, ровно до его отъезда.
Надо сказать, что капитан Арс восторга от такой чести тоже не испытывал. Более того, в день отъезда лорда Стортона он попытался сослаться на дела и отказаться от привилегии сидеть за господским столом: раньше, в присутствии барона Хоггера, мадам себе таких концертов не позволяла.
Только вот меня это не устраивало. Обед я вытерпела с трудом, но и позволить себе сбежать не могла. Пользуясь тем, что за столом мы сидим вдвоем, мадам говорила мне гадости, слегка повышая голос, чтобы прислуга лучше слышала.
