В Изабеле Ретель-Бор утонул мужьячок, изменился образ жизни и даже перекочевал в тело бывшей подруги графини Ретель-Бор. Теперь она вынуждена жить несчастной жизнью замечательной графини в замке, где все считают её по-прежнему супругой и матери двоих детей. Вместе они пытаются разгадать загадку своего трансформирования и отыскать истинного источника добра и радости после множества бед....
Ребёночка потеряла и едва не отошла в мир иной. И что ждёт меня дальше? Новое замужество? А разве не грех это страшный выходить замуж, будучи женой другого? Я верю, Элен, что муж мой — жив. И я не собираюсь больше отдавать свою судьбу в руки таких людей, как наш управляющий. Кто он таков, чтобы вершить мою судьбу? Я тут хозяйка, Элен. И отныне, я буду бороться за себя и за тех людей, кто встанет рядом со мной. Выбирай, моя мамушка — со мной ты или нет.
— Изабелюшка! — восклицает Элен и заключает меня в свои тесные и жаркие объятия.
Ну-у-у-у… Не знаю, кто там вмешался, но явно Высшие силы руку приложили.
Высвобождаюсь из тисков, именуемых объятия мамушки и говорю ей:
— Управляющий что-то задумал недоброе.
— Страшный человек он, графинюшка. Не ведаю я, почему граф поставил Зеррана на эту должность. Он же волей управляет. Редкий дар…
Зерран!
Имя управляющего тут же всплывает в моём сознании.
Ещё вспоминаю, что этот Зерран вроде как спас супруга Изабель. Точнее, уже моего супруга в каком-то походе.
Хмурюсь, и у меня тут же возникает подозрение, что раз он управляет волей, то может, Зерран внушил графу эти мысли? Или и вовсе подстроил спасение.
Не удивлюсь.
И что значит, он управляет волей?
Может, поэтому возникает страх перед ним?
Ох, плохо как без знаний. Мне надо срочно-срочно найти источник, который даст мне ответы на мои вопросы.
Ночью прокрадусь в этот храм знаний.
Вхожу вместе с Элен в свою опочивальню и застаю премилую картину.
«Служанки убираются», — так бы я назвала этот кошмар, творящийся в моих комнатах.
Шторы сняты наполовину. Почему полностью не сняли?"
"Чёрную сажу над камином, видимо пытались отмыть. В итоге только размазали черноту ещё больше.
Дрова как были брошены у очага, так и лежат, как попало.
С пола собрана солома и камыш в кучку у самого входа. Но вот сами полы никто помыть не удосужился.
Грязное постельное бельё заменили на такое же грязное. Шкуры остались прежние.
Люстра скрипуче шатается. Паутины на ней поубавилось, но всё равно осталось предостаточно паучьих лохмотьев.
В самом помещении пахнет горечью сильнее — благовонья и травы весело дымятся в золочёных чашах.
