Автор
В книге "Храм мотыльков" вы окажетесь в мире невероятных приключений и загадок, где реальность переплетается с фантастикой. Главный герой — один из тех, кто решает нелегкие вопросы, которые не могут найти ответы ни обычные люди, ни профессионалы. Начни поиск смыслов в этом ужасающем и удивительном мире, где каждый уголок может стать ключом к открытию нового мира....
– Запах! Если мужчина пах для меня молоком, как пахнет головка у младенца, то этот мужчина мне был интересен. Как минимум потому, что со временем он не начнет в нашей квартире вонять. А вонь раздражает, Адольф Добельманович, мужская вонь хуже холеры. Если мужчина при знакомстве изначально не особо приятно пахнет, то вскоре, после какой-то ссоры, он начнет вонять, как лучшие сыры Франции. Но нет, сыры я очень люблю, не знаю, почему вдруг пришло такое сравнение, он, скорее, начнет пахнуть, как протухшее белье.
Доктор Браун не мог больше этого слышать и решил незамедлительно покинуть комнату и поговорить с миссис Норис в другой раз, когда ее возлюбленный, Адольф Добельманович Пульк, покинет ее дом и перестанет отвлекать старуху от мира доктора Брауна.
– До встречи, миссис.
– Вы уходите, доктор?
– Я зайду к вам завтра утром, не стану вас отвлекать от беседы. Прекрасного дня вам и Адольфу Добельмановичу.
– До свидания, доктор Браун.
Когда Фредерик поднялся на четвертый этаж, то первым делом отыскал санитара Гарри и спросил у него – кормил ли тот его пациента, как он ему велел.
– Да, все, как вы сказали. Я его только что покормил завтраком.
– Прекрасно, Гарри. Продолжайте в том же духе и помните, что это очень важно.
– Я понимаю, доктор Браун.
– Можете открывать дверь.
– Как скажете.
Санитар достал из кармана ключ и отворил дверь. Фредерик включил свет.
– Здравствуйте, Безымянный.
– Доктор Браун, не ожидал встречи с вами сейчас. Вы говорили, что придете к вечеру.
– А сейчас, по-вашему, что? – спросил Фредерик, присаживаясь на стул.
– Сейчас утро. Самое длинное утро в моей жизни. Знаете, здесь время идет по-другому, не так, как у вас. Один час в этой рубашке и повязке на глазах мог бы вам показаться вечностью, доктор Браун.
«Проглотил наживку. Прекрасно», – довольно улыбнулся доктор, а затем принял серьезное выражение.
– Вы правы, Безымянный, мне показалось, что вечер – не самое подходящее время для разговоров с вами.
– Какое-то странное название, доктор, не находите? Такое мог придумать только человек изощренного склада ума. Сейчас же представляется птица с длинным слоновьим хоботом.
– И?
– Что «и», доктор? Я понятия не имею о кафе «Хобот альбатроса».
