Автор
В осенний 1986 год в старом аббатстве жили тридцать два невероятно выживших души. Они стойко устояли тысячу лет против неизменной внешности и времени. Атмосфера в нем непривычно тяготительная, как будто сама карта мира застыла в прошлом.
— Я забыла: политика тебя не интересует.
Политика — одна из немногих областей, где Виоле катастрофически не хватало такта — она всегда лезла в драку, шла напролом, как разъяренный бык. Я ответил улыбкой, потому что в тот день драка в мои планы не входила.
— Что пишут в газете?
— Ничего, — ответила Виола. — Вообще ничего.
Она дернула салфетку, резко развернула. Стефано явился в черной форме Moschettieri del Duce, мушкетеров дуче, элитного полка, служившего почетным караулом Муссолини. При виде мундира Виола помрачнела еще больше.
Кампана после «той истории» вел себя не так нагло. Он меньше хвастался успехами, но любезней от этого не стал.
Перед самым десертом она окликнула официанта, который пришел забрать у нас тарелки:
— Простите, дорогой друг. Мне показалось, я уловила у вас небольшой акцент. Откуда вы родом?
— Я немец, синьора.
— Немец. Ясно. А вы, случайно, не еврей?
За столом повисла оглушительная тишина. Официант ошарашенно смотрел на Виолу.
— Нет, сударыня.
— Вот и отлично, вот и отлично. Потому что присутствующий здесь мой брат, — она указала на Стефано, — влиятельный член правительства. И это самое правительство вчера и позавчера приняло указы, направленные против евреев, и особенно евреев-иностранцев, поскольку в них сочетаются два порока.
Официант удалился в той же мертвой тишине. Стефано встал, красный, как пион, закрыл дверь и бросился к сестре:
— Что за муха тебя укусила?
Как только он схватил Виолу за руку, я встал.
