Автор
В осенний 1986 год в старом аббатстве жили тридцать два невероятно выживших души. Они стойко устояли тысячу лет против неизменной внешности и времени. Атмосфера в нем непривычно тяготительная, как будто сама карта мира застыла в прошлом.
Он изумленно выпустил брюки, кровь горячими толчками хлынула на грудь.
— Так и умер голышом, — заключил свой рассказ Абзац.
Напарник бросился наутек и, ополоумев от страха, прибежал назад в деревню, чтобы все рассказать. Сначала ему не поверили, тем более что от пропавшего охотника не нашли ничего, кроме пустого ботинка. Однако ужас на лице уцелевшего вызвал пересуды. Никто не мог просто изобразить такой страх, даже профессиональный актер, даже такой великий актер, как Бартоломео Пагано, знаменитый генуэзец, восхищавший всю Италию в роли Мациста.
Я посмеялся над Абзацем, но он как будто твердо верил слухам. К нам присоединился Эммануэле — в гусарском ментике, распахнутом на голом теле, колониальном шлеме и парусиновых штанах, обрезанных по колено. Брат призвал его в свидетели. Эммануэле воодушевился и произнес длинную речь, из которой я не понял ни слова, но в конце Абзац посмотрел на меня победительно:
— Понятно? А я что говорил.
Нигде не доводилось мне видеть таких сладостных весен, как в Пьетра-д’Альба: нескончаемая заря длилась целый день.
"Дядя Альберто отсутствовал две недели, потом вернулся; такая схема повторялась и в последующие годы. Он добрался до Акви-Терме, в самом сердце Пьемонта, тщетно заходя во все деревни по пути. Никто не искал каменщика. Зато ему не раз предлагали вступить в армию и отправиться на защиту родины. И только на обратном пути, в Сасселло, он повстречал удачу. Пусть и хиленькую, но удачу — в скудные времена все лучше, чем ничего.
