Автор
Барнсли, Англия, 1200 год. Мужской монастырь. Внутренние коридоры и светлые церкви скрывают загадки о священной благодати, которую Господь распределяет по особам. Каков порядок при этом? Ученики спорят над этой тайной под руководством мудрого епископа Холвика.
Справа поднималась широкая лестница с деревянными перилами, украшенными резным орнаментом, за которой начинался коридор, а слева от входа виднелись распахнутые двери в большой полуразрушенный зал. Джоанна остановилась на верхней ступеньке и посмотрела на развалины. Стены обуглились, крыша, от которой мало что осталось, нависала широкой полосой, удерживаясь на потемневших опорах. В воздухе висел застарелый запах дыма.
При виде этого опустошения у нее сжалось сердце, и она чуть не заплакала.
Макбейн наблюдал за сменой выражений на ее лице.
– Это сделали люди моего мужа?
– Да.
Она обернулась, и он, увидев в ее глазах глубокую печаль, понял, что у нее есть совесть.
– Это несправедливо.
– Согласен, но вы здесь ни при чем.
– Да, но я могла бы попытаться объяснить мужу…
– Сомневаюсь, чтобы он прислушался к вам, – возразил Макбейн. – Скажите-ка мне вот что: знал ли ваш супруг, что его вассал был причиной здешнего разорения?
– Уверена, что он знал, на что способен Маршалл.
Макбейн кивнул и, сжав руки за спиной и продолжая разглядывать ее, заметил:
– Вы постарались как-то загладить содеянное: послали сюда за Маршаллом брата.
– Но вассал возомнил себя полубогом: не пожелал даже слушать, что Рольф умер и что здесь он уже не нужен."
"– Он не был здесь нужен с самого начала, – резко заявил лэрд.
Она кивнула в знак согласия:
– Да, вы правы.
Он вздохнул:
– У Маршалла оказалась власть, и мало кто смог бы отказаться от нее.
– А вы?
Ее вопрос удивил его. Он собирался ответить, что, мол, конечно, смог бы, но положение лэрда было ему внове, и если по-честному, то не знал, сумел бы отказаться от достигнутого.
– Я пока не могу ответить на этот вопрос, – признался Макбейн. – Надеюсь, однако, что для пользы клана я смогу сделать все, что бы от меня ни потребовалось, но не могу ничего сказать наверняка, пока не встал перед таким выбором.
Его честность понравилась Джоанне, и она улыбнулась.
– Вы не разрешили Николасу преследовать сбежавшего Маршалла. Он рассказывал, как вы поспорили.
Макбейн улыбнулся: Николас, конечно же, смягчил эту кровавую историю.
– Вы согласны выйти за меня, Джоанна?
Он произнес эту фразу, выделяя каждое слово, совершенно серьезно. Джоанна собралась с духом в предчувствии его гнева и медленно покачала головой.
– Объясните мне причину.
Она промолчала. Макбейн не привык, чтобы ему перечили, но постарался не выказывать своего неудовольствия.
