В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Ее руки будто сами по себе беспокойно шарили по мягкому ворсу ковра, пока Аврора не наткнулась на раскрытый альбом. Она сморгнула слезы и посмотрела на рисунок. На нем было изображено озеро Колдхейма и две катающиеся на льду фигуры.
Внутри ее все загорелось адским пламенем.
– Оставь меня в покое, – закричала Аврора еще громче и, схватив этюдник, швырнула его в камин."
"Боль на мгновение угасла, уступая место щемящей тоске. Огонь в камине начал пожирать страницы, которые темнели и скручивались, обращаясь в пепел.
«Что я наделала?!» – ужаснулась Аврора и вскочила с места, бросившись к камину.
– Нет! Пожалуйста! Не надо!
Не осознавая, что творит, она протянула руки к горящему альбому. Пламя тут же лизнуло ее ладони, и Аврора резко отпрянула назад.
– Нет! Нет! Вернись ко мне. Вернись. Вернись. Вернись. – Аврора прижимала к груди обожженные ладони, захлебываясь слезами и истошно крича, корчась на полу перед камином.
Она продолжала погибать от охватившего ее горя. Боль, что копилась в ее сердце долгие два года, заживо поглощала ее, и у нее не было сил бороться.
– Верни-и-ись, – завопила она до хрипоты в горле, как вдруг кто-то схватил ее за плечи и резко поднял.
– Аврора. Аврора! Что с тобой?
Перед ней на корточках сидел Тристан.
На нем был дорожный плащ и кожаные перчатки, а в глазах отражался ужас. Он осмотрел Аврору с ног до головы, и его цепкий взгляд остановился на обожженных руках.
– Проклятие! Ты что, совсем из ума выжила? – злобно выругался он и заглянул в камин, где догорал альбом.
Аврора ничего не ответила. Она тихо плакала, почти беззвучно. У нее не осталось сил сопротивляться, когда Тристан подхватил ее на руки и понес в спальню. Он усадил Аврору на кровать, скинул с себя плащ и перчатки и опустился перед ней на корточки.
– Дай посмотрю. – Он аккуратно взял ее за запястья, изучая ладони, на которых уже начали появляться волдыри.
Тристан встал и зашел в умывальню, чтобы принести небольшой медный таз с холодной водой. Он поставил его на прикроватный столик и опустил туда ее руки. Аврора стиснула зубы от боли, но, когда холодная вода усмирила страшное жжение, немного расслабилась.
– Сиди здесь и не вздумай даже двигаться, пока я хожу за мазью и повязками.
Аврора и не думала ослушаться его. Силы разом покинули ее. Она даже не шелохнулась в ожидании Тристана.
