В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Тристан понял, почему он пил всю дорогу до Фортиса и не явился на собрание, и у него в груди поселилось неприятное чувство вины. Он опустился на пол рядом с братом. Он лихорадочно подбирал слова, но не знал, с чего начать. Тристан никогда не был дружен с Уиллом, считал его мямлей и рохлей, что хвостиком носился за Рэндаллом. Но, несмотря на пренебрежительное отношение, он беспокоился за младшего брата. И, вероятно, даже любил.
– Уилл, послушай, – неуверенно начал он.
– Расскажи все с самого начала, – перебил его Уилл усталым голосом.
– Нечего рассказывать, между нами ничего не было. Она была совсем юной девочкой и решила, что влюбилась в меня всего за несколько дней знакомства. – Тристан намеренно лгал, чтобы хоть как-то облегчить его боль.
– Она написала тебе накануне нашей свадьбы, – процедил Уилл голосом, дрожащим не то от гнева, не то от слез.
– Мы случайно встретились в саду. И, – он с трудом подбирал слова, – я по пьяни наговорил ей глупостей про чувства. Ты ведь знаешь, как девушки бывают мнительны, особенно перед свадьбой.
Уилл сипло засмеялся. Смех был рваным, тихим, неуверенным.
– Сперва погиб Рэндалл, хотя обещал всегда быть рядом и помогать мне. Потом меня бросила Анна. А теперь я узнаю, что она лгала мне, как и все вы. – Он встал и попятился от Тристана. – Она предала меня. И не абы с кем, а с моим родным братом!
Тристан поднялся на ноги следом за ним.
– Уилл, все не так, послушай…
– А ты тоже хорош, – продолжил он, не дав Тристану договорить.
Дело принимало скверный оборот.
– Аврора мне как сестра. У меня и в мыслях не было…
– Да плевать мне на Аврору! Можешь хоть в ее спальне поселиться! Но Анна… моя Анна…
Тристан глубоко вздохнул. Он пытался быть хорошим, заботливым братом, который обещал Анне помогать Уиллу.
Уже в следующую секунду Тристан сжимал горло брата, припечатав того к стене. Уилл пытался ослабить хватку на шее, хватая ртом воздух.
– А теперь послушай меня, ты, утопающее в жалости к себе ничтожество. Анна искренне любила тебя, а ты оскверняешь ее память из-за жалкого письма, которое она написала на эмоциях, нервничая перед свадьбой.
