В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Бросить все и шагнуть в неизвестность казалось непередаваемо пугающе. Она не знала, как все это скажется на Райнере, ведь он еще слишком мал и так привязан к Ардену. Он любил посещать Деревню Предков, называл лорда Грея «деда» и уже прикипел к Норе, Закарии и Изану.
Как же он будет без Рэна?
Эта мысль заставила Аврору судорожно всхлипнуть.
Рэн. Ее маленький кудрявый ангелок. Он останется совсем один, брошенный, никому не нужный. Уиллу же было плевать на всех, кроме себя, он растерял остатки разума и мог навредить даже собственному сыну.
Аврора не могла справиться с болью, что тисками сжала ее грудь.
– Я отправлюсь на Восток только с Райнером и Рэном. Я не оставлю его на растерзание этих чудовищ, которые готовы сожрать друг друга ради власти. Я не оставлю здесь своего ребенка. – Ее голос дрожал, но она говорила уверенно.
Закария остановился.
– Вы понимаете, что вас будут разыскивать до конца ваших дней и никогда не оставят в покое?
– Я отправлюсь на Дальний Материк. Там меня уж точно никто не найдет.
– Вы лишите Арден последней надежды, забрав обоих потомков рода Корвин.
– Мне все равно! – Аврора поднялась и начала ходить по комнате туда-сюда. – Я не правительница, не воин и не стратег. Я мать! Моя главная цель – оберегать детей, и неважно, какую цену мне придется заплатить.
Закария какое-то время сверлил ее тяжелым взглядом, а затем подошел к небольшой двери, ведущей в соседнюю комнату, и приоткрыл ее.
– Тина, – позвал он, и Аврора услышала скрип кровати.
– Что ты такое говоришь? – раздался изумленный возглас Тины, и Аврора задалась тем же вопросом.
– Нет времени объяснять, расскажу по дороге.
Закария подошел к тумбочке и начал выгребать оттуда десятки пузырьков со снадобьями, которые продолжал готовить после отречения от Ордена. Он выглядел невозмутимым и предельно собранным.
– Закария, что это значит?
Он на миг остановился.
– Я давал клятву верности вашему мужу, потом вам и вашему сыну.
– А как же твоя семья?
– Тину здесь ничего, кроме вас, не держит. Мы отправимся за вами хоть на Дальний Материк, хоть на Безымянные острова. И даже не пытайтесь нас отговорить."
"Аврора хотела возразить, но ее палец, на который был надет перстень, вдруг пронзила обжигающая боль, а в следующе мгновение охватила все тело. Аврора осела на пол и заскулила от нестерпимого жжения.
