В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
"Ти Джей Клун
Волчья песнь
Серия: «Грин-Крик» #1
Переводчик и редактор: Ксения Солнцева;
Обложка и оформление: Настёна.
Перевод выполнен специально для гр.https://vk.com/beautiful_translation в 2021 г.
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Для Эли, из-за всех тех ссылок на Tumblr.
Ты знаешь, каких.
Эта жажда настоящая.
«О, пожалуйста, не уходи. Мы тебя съедим, мы так тебя любим!».
Морис Сендак, «Там, где живут чудовища»
ГЛАВА 1
ПЫЛИНКИ/ХОЛОД И МЕТАЛЛ
Мне было двенадцать, когда папа поставил чемодан у двери.
— А это тебе зачем? — спросил я из кухни.
Он обреченно вздохнул и, замешкавшись на мгновение, обернулся:
— Когда ты вернулся домой?
— Недавно, — по коже пробежал зуд, словно что-то не так.
Папа бросил взгляд на старые настенные часы, пластик циферблата которых давно потрескался.
— Что-то я припозднился. Слушай, Окс, — покачал он головой.
Казалось, он взволнован и смущен. Папа бывал всяким. Пьяницей — вспыльчивым и размахивающим кулаками. Очаровательным дьяволом — со смехом, раскатистым словно рокот мотора старого Harley-Davidson WLA, который мы чинили с ним летом. Но он никогда не испытывал неловкости и стеснения как сейчас.
Усилившийся зуд начал сводить меня с ума.
— Знаю, ты не шибко умный мальчик, — произнес он, глянув вновь на чемодан.
Что правда, то правда. Избытком мозгов я не страдал. Мама утверждала, что со мной все в порядке. Отец же считал заторможенным. Мама как-то высказалась, что жизнь не гонка. Тогда папа был сильно пьян, начал кричать и крушить все вокруг. Он не поднимал на нее руку. По крайней мере, в ту ночь. Мама долго плакала, но он не ударил ее. Я позаботился об этом. После того как он, наконец, захрапел в своем старом кресле, я прокрался в свою комнату и спрятался под одеялом.
— Да, сэр, — согласился я.
Отец снова посмотрел на меня, и даже на смертном одре я буду клясться, что увидел в его взгляде толику любви.
— Не зря твое имя означает «бык». Ты и есть как бык, такой же тупоголовый, — продолжил он.
Это не звучало как грубость. Просто факт.
Я пожал плечами. Не впервой приходилось слышать от него такое, хотя мама и просила его прекратить. Все в порядке. Он ведь был моим папой.
