В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Затхлый темный тоннель заполнил дневной ослепляющий свет.
Хлебушек сразу выпорхнул наружу. Это короткое путешествие под землей ему явно не пришлось по душе.
Рэндалл схватился за кромки каменной поверхности и подтянулся, оказавшись в старой беседке в летнем саду. Зимой находиться в ней было холодно, и поэтому он знал, что никого здесь не застанет. Выбравшись наружу, Рэндалл отряхнулся, а затем вернул каменную плиту на место и направился через летний сад в сторону замка в надежде, что по пути ему не встретится никто из прислуги.
Но его надеждам не суждено было сбыться. Меньше чем через минуту со стороны живой изгороди раздался женский голос.
– Нет, туда нельзя, там можно заблудиться.
Рэндалл шел с другой стороны изгороди, представляющей из себя лабиринт, в центре которого был дворик с фонтаном.
Голос стал громче.
– Где ваш брат? Куда он запропастился? Только ведь был здесь.
Рэндалл никак не мог понять, о ком идет речь, но следующая реплика женщины заставила его замереть на месте.
– Принц Райнер, где вы? Отзовитесь! Принц Райнер, вернитесь к нам, мы будем лепить снежный замок.
Райнер… его сын.
Рэндалл бросился в сторону лабиринта, когда у самого входа услышал хруст снега.
– Райнер, – тихим, охрипшим от волнения голосом позвал он.
Из-за ближайшего поворота вышел маленький мальчик. Рэндалл знал, что сыну должно быть два с половиной года. Малыш был в меховой шубке и шапке, а из-за шарфа виднелись только глаза, нос и румяные щечки, обрамленные густыми черными локонами, торчащими из-под шапки.
– Киса, – сказал он, и протянул кота.
Рэндалл тяжело сглотнул, пытаясь совладать с эмоциями. Он осторожно подошел к сыну и опустился перед ним на колени.
– Кто ты? – спросил Райнер, изучая его пронзительными прозрачно-серыми глазами. Он не испугался незнакомого мужчины и разглядывал его с интересом.
Но Рэндалл все равно боялся напугать его и даже не пытался прикоснуться, хотя все отдал бы за то, чтобы обнять и прижать сына к себе.
– Я… – Рэндалл прочистил горло. – Я твой отец.
– Папа? – Малыш ослабил хватку, и кот, приземлившись на четыре лапы, помчался прочь.
Рэндалл молча кивнул. Все внутри его изнывало от тоски.
Когда он покидал Арден, Райнер был крошечным комочком, но за годы его отсутствия так сильно вырос.
– Райнер, сынок!
Этот голос полностью лишил его самообладания, и судорожный вздох сотряс его грудь.
