Достаточно обвести взглядом опочивальню: траченный молью балдахин над кроватью; ковер на полу, вытоптанный так, что не разобрать рисунка; древние гобелены по стенам… В алых отсветах камина все это казалось еще более обветшалым, чем было на самом деле.
Все, кроме оружия! Коллекция оружия была страстью короля; она властно заполонила все стены во дворце, закрыв собой наивные рисунки старинных гобеленов, цветастую яркость наррабанских ковров, изысканные узоры драпировок из Ксуранга. Здесь было чуть ли не все, что придумано людьми, чтобы резать, рубить, колоть, метать стрелы…
И из всего этого изобилия похищена одна-единственная старая секира!
— Ищем, государь! — прошелестел из-за спин придворных тихий, скромный голос.
— Знаю, что ищете… Меня даже не железяка эта волнует, а слухи, что ползут по городу. Секира Предка… все-таки реликвия — кто мог ее взять?
Файрифер понял, что настало его мгновение.
— Разумеется, государь, — спокойно произнес он, — взять Секиру Предка из тронного зала мог лишь ее истинный владелец — я говорю о Гайгире Снежном Ручье.
— Что ты мелешь? — не сразу понял король.
— Никто не станет спорить, — назидательно сказал советник, — что душа основателя королевской династии, в отличие от прочих душ, после очищения в Бездне не вселяется в новорожденного младенца, а становится защитником и охранителем престола — до тех пор, пока жив хотя бы один…
— Знаем, — нетерпеливо перебил Нуртор. — При чем тут Гайгир? Ему-то зачем этот ржавый топор понадобился?
— А это, государь, зависит от исхода переговоров, — тонко улыбнулся Файрифер. — Если королю угодно будет заключить мир с соседями, в народе будут говорить: Гайгир забрал секиру в знак того, что стране больше не понадобится оружие. Если же переговоры окончатся неудачей, люди скажут: тень предка встречает опасность во всеоружии — и призывает вооружиться весь Силуран. — Файрифер твердо взглянул в глаза королю. — Такие и только такие слухи должны ходить по стране, мой повелитель!
Нуртор басовито расхохотался:
— Ай да советник! Угодил! Порадовал! Были б мы за трапезой — испить бы тебе из королевского кубка! Хотя… погоди-ка…
Нуртор огляделся. На резном столике у изголовья кровати стоял высокий серебряный кубок. Вино с пряностями, любимый напиток на ночь…
— Подойди! — весело приказал король, взяв кубок со стола.
Файрифер шел как по радуге, не чувствуя под собой ног. Опустившись на колени, он запрокинул счастливое лицо, и король своей рукой поднес к его губам край кубка.
Придворные с нескрываемой завистью глядели на торжество советника.