— Нет, — после короткого раздумья отозвался сидящий в кресле собеседник старика — черноволосый, бледный, с узкой бородой и тонкой полоской усов. — Я сейчас перебрал в памяти все случаи, когда… Нет, почтеннейший Авиторш, я просто потрясен безошибочностью твоих пророчеств.
— Гороскопы — не пророчества! — строго поправил его старец. — Это расшифровка начертанной заранее воли Безымянных. Это строгая наука, опирающаяся на сложную систему законов и правил. Она ничего общего не имеет с возвышенным безумием, охватывающим прорицателей — если, конечно, они не мошенники!
— Ну хорошо, хорошо! — Тонкий рот его собеседника дрогнул в улыбке, но светлые глаза остались серьезными. — Я хотел сказать, что точностью своих гороскопов ты можешь поспорить с самим Илларни.
Старик передернулся:
— Неверно! Я, конечно, преклоняюсь перед гениальностью Илларни, — тут в его голосе проскользнули фальшивые, неубедительные нотки, — но я пошел гораздо дальше! Я развил и усовершенствовал его методы! Я довел искусство составления гороскопов до полной, абсолютной непогрешимости! Я уверен, что потомки будут говорить: «Илларни? Это, вероятно, тот самый, труды которого стали исходной точкой для великого Авиторша Светлого Камня из Клана Рыси!..»
Собеседник старика, взяв с низенького столика кубок с вином, вежливо пережидал гордую тираду и незаметно рассматривал комнату — узкую, с высоким потолком. Стены были украшены картинами на «небесные» сюжеты. Вот Лучница — древняя богиня охоты, в честь которой названо созвездие. Вот Двуглавый Конь — сказочное существо, в которое были превращены двое смертельных врагов. От горя, что им придется пребывать в одном теле — да еще лошадином! — они не смогли оставаться на земле. Двуглавый Конь ускакал в небеса и навеки остался среди звезд… А верзила в кожаном доспехе — это, вероятно, герой Оммукат, что, по преданию, забросил на небо свой щит…
Авиторш тем временем закончил превозносить свои дарования и перешел к делу:
— Сначала я просто заинтересовался Вечной Ведьмой. Нет, в нашем мире ничего не бывает «просто», это Безымянные подвели меня к великому открытию. Я стал собирать все, что можно узнать о ее воплощениях — предания, баллады, старинные рукописи… Кстати, почтеннейший Джилинер, я бесконечно тебе признателен за мемуары Виннитиры-прорицательницы и за тот пергамент — запись из пыточной башни, где допрашивали злокозненную Кришсину. Они-то и натолкнули меня на забавную мысль: составить гороскопы этих женщин, ведь в свитках были точные даты рождения. Конечно, гороскопы оказались совершенно разными, как разными были и судьбы, но были абсолютно совпадающие небесные знамения.