Они, к сожалению, множатся, и если Безликие не помилуют этот мир, он тоже будет скомкан и смят, сольется в один клубок с Подгорным Миром…
Наслушавшись учителя, Ильен долго потом не мог спать спокойно. Стоило закрыть глаза, как мерещился растерзанный, разорванный в клочья город, куда островками вплывают какие-то чужие, враждебные леса, бурые болота со скалящимися из тины чудищами…
Проклятая золотая штуковина, что нагло посверкивает из камня, может приблизить гибель мира. Ясно же, что отсюда надо немедленно уходить!
Но Айрунги… что он делает? Неужели не понимает… он же самый умный… о Безликие, он с ними торгуется!..
— Сокровища — это прекрасно. Однако золото можно раздобыть где угодно. В Кровавой крепости есть кое-что более ценное, чем монеты и драгоценные камни.
— Да? Что же это за ценности мы тут проглядели за пять веков?
— Во-первых, доброе расположение Семи Магов.
— Не понял… — растерялся старик. Туманный столб заколыхался, расплылся и вновь сгустился, приняв обличье воина в кожаной куртке. Ильен уже видел смену призраков, но вновь она так ударила по натянутым нервам, что мальчик чуть не закричал. Хотя у призрака был совсем не грозный вид. Скорее, ошарашенный.
— Что ты сказал, путник? Ну-ка, повтори! Доброе расположение?! Ты не первый, кто забрел сюда за пятьсот лет… чего только люди у нас не просили… но чтобы это!..
— А что здесь удивительного? Я с детства слышал о Восьми Ночных Магах — и считаю великими именно вас, а не тех, первых… Преклоняюсь перед вашим мужеством, бунтарским духом, умением бороться до последней черты… а теперь вижу — и за последней чертой!
— Я с тринадцати лет усвоила, — насмешливо перебил женский голос из пустоты, — что если кто-то меня нахваливает — значит, ему от меня что-то нужно!
— Разумеется! — не смутился Айрунги. — И открыто скажу, на что рассчитываю. Когда вас снова станет восемь и вы вернетесь в этот мир, вы ведь не усядетесь вышивать крестиком!
— Я уж точно не усядусь! — хохотнул воин.
— Могу себе представить, какие планы выносили вы за века… Кстати, вы говорите не так, как, если верить рукописям, говорили пятьсот лет назад. Думаю, о нынешнем мире вам известно довольно много.
— Наблюдательный… — неопределенно хмыкнул воин.
— Верно. Это одно из моих многочисленных достоинств. Вот увидите, я смогу быть полезным. Это и есть плата, которую я прошу: хочу быть в игре. Вам понадобятся помощники. Такие люди, как я. А таких на свете мало, так что повезло не только мне, но и вам.
— Не только наблюдательный, но и скромный! — оценила невидимая женщина. — А что «во-вторых»? Ты же говорил — «во-первых»…
— Да, верно. Есть и «во-вторых». Совсем недавно, прямо перед нами, сюда должен был явиться один человек. Я шел по его следам.
— Был один. Только не человек.