Нуртор выждал немного, не сводя с племянника укоризненного взора, затем смягчился и вернулся к прерванной беседе:
— Отец передал мне тайну, когда лежал на смертном ложе. А ты услышишь заклинание прямо сейчас, потому что… — Голос короля дрогнул, стал напряженным. — Потому что я не знаю, что будет завтра!
Нуренаджи изумленно взглянул на короля. Тот хмыкнул, словно сам себе удивляясь:
— Не обращай внимания. На миг померещилось дурное. Как говорится, увидел искорку со своего костра… ладно, слушай!
Остановив коня и понизив голос, словно могли подслушать теснящиеся к дороге ели, Нуртор произнес несколько слов на неведомом языке — странном, глухо звучащем…
«Да он меня не разыгрывает! — в смятении подумал принц. — Он в самом деле верит в старую сказку! Положим, и я в нее верил… но это же было давно, в детстве…»
Комом к горлу подступило воспоминание: вот он, совсем еще мальчишка, остался без присмотра в храме. Отец возле священного бассейна беседовал со жрецами, а Нуренаджи подкрался к черной колонне. Какой загадочной казалась она издали… а вблизи — ничего особенного, только облицована не светло-серыми, а черными плитами. У одной уголок отбит, виден застывший раствор.
Нуренаджи привстал на цыпочки, прижался ухом к колонне, затаился, надеясь услышать хотя бы дыхание пленного демона. Ничего… только ухо замерзло от ледяной плиты.
Послышались шаги. Нуренаджи стало стыдно, мальчик метнулся к большому жертвеннику, пригнулся… и увидел подходящего Тореола, взволнованного до бледности. Тореол огляделся, припал ухом к черной колонне…
Так Нуренаджи узнал, что поступки, которые мы готовы снисходительно простить сами себе, кажутся нестерпимо идиотскими, когда их совершают другие. Долго же потом он дразнил двоюродного брата!..
Может быть, легчайшая пыльца этого воспоминания задела сознание короля. Он нахмурился:
— Я все гадал да прикидывал, кому открыть эту тайну: тебе или Тореолу… да все без меня решилось. Интересно, где сейчас Тореол? Куда его зашвырнули чары?
«Надеюсь, в жерло вулкана, — с ненавистью подумал Нуренаджи. — Или в океан, подальше от берега…»
Внезапно он уловил в дяде едва заметную перемену: расправились плечи, руки поудобнее перехватили поводья, в глазах заплясала лукавинка. Постороннему человеку этого бы не углядеть, а Нуренаджи подобрался, за спиной короля махнул рукой свите. Всадники переглянулись, повеселели. Начиналась игра, которую шепотом называли «охота на Вепря»."
"Довольно часто на прогулке Нуртор пытался оторваться от сопровождающих его придворных. А те старались не дать ему скрыться, чтобы не выслушивать по возвращении злые насмешки государя. Никто не поддавался, была честная игра на равных, иного Вепрь не потерпел бы.