Эвенстайн с Бахмутом могли спать спокойно – своё дело они сделали, и те, что когда-то навещали Фесса в их обличье, больше не нуждались в своих марионетках.
«Ты думаешь, что победил? – понял Фесс. Обмерев, он смотрел прямо перед собой – не во тьму и не в свет, в то, что лежит за гранью этих стихий, быть может, это были лики Хаоса, – но нет, слишком стройны, слишком упорядоченны для вечно мятущейся и меняющей зримые обличья субстанции; Неясыть смотрел и видел. – Ты думаешь, что победил? Нет. Ты отказался искать Мечи; мы привлечём к поискам других. Ты можешь присоединиться, но помни, что у тебя появились могущественные соперники. Смертный, тебе не одолеть нас; когда-то мы были слишком беспечны, но второй раз мы не повторим тех же самых ошибок. Мы знаем, что завеса тайны сдёрнута, ты вспомнил почти всё… кроме самого главного, разумеется. Подумай теперь, ты, новый человек, какую из сторон выбрать? Найди Мечи, Неясыть. Найди их, и этот мир, который ты попросил себе в награду, покажется тебе жалкой песчинкой в безбрежном океане других миров, над которыми протянется твоя длань. Мы увеличиваем награду. Но мы предупреждаем – если ты потерпишь неудачу или если Мечи найдёт кто-то ещё – кара твоя не сравнится ни с чьей участью в пределах Упорядоченного. Во Внешний Хаос извергнем мы тебя; нет ничего страшнее для смертного, чем эта последняя, окончательная не-смерть, гибель без конца, без надежды на спасение. Те, кого ты видишь перед собой, маски, как ты правильно понял, обитатели полуночи, станут твоими вечными палачами и мучителями. Подумай ещё раз, Неясыть! Божественное могущество – или вечные муки. Прощай… и торжествуй победу, если сможешь. Потому что времени тебе отпущено – по нашим меркам – совсем уже немного».
Незримые нити, ещё удерживающие душу Фесса в его бренном теле, с тонким звоном лопнули. Он ещё успел разглядеть громадный столб огня, земли и дыма, рванувшийся прямо из центра кладбища, почувствовал корчи тех самых полуживых врат, прежде чем всё погасло окончательно.
* * *Признаться, он надеялся, что ему дадут умереть. Как бы не так. Сознание погасло, но в то же время он странным образом видел своё тело со стороны, словно паря в воздухе. На кладбище всё пылало и горело, плавился камень, огонь дочиста выедал утратившие Силу останки. Горели и зомби; лишённые мощи, они превратились просто в ходячие куклы и теперь жарко пылали – чадным, коптящим пламенем. А над распростёртым телом Фесса уже склонились Сугутор и орк, Прадд рвал какие-то бутылочки и скляницы из сумки Фесса, гном поддерживал голову и пытался влить в окровавленный рот содержимое своей фляжки.
Фессу отчего-то стало очень смешно. Зачем они возятся, если ему так хорошо? Он не хочет возвращаться назад, к частично ожившим мучительным воспоминаниям.