В темном углу родного города царит тьма и мрак. Летний дождь не прекращается, словно подчеркивая безысходность и одиночество главной героини. Вдали виднеется только серый будничный седан — знак того, что она движется к своей судьбе, при этом сама почти не замечает это.
Почему она не кричала и не звала на помощь? Была уверена в своих силах? Чаще всего такая ответственная и осторожная, она бывала иногда столь беспечна, что становилось страшно.
Лекс присела возле волка
– Спасибо за помощь, – прошептала она, обхватив мощную шею животного руками. А волк, словно собака, завилял хвостом и что-то звонко рявкнул. – Держись подальше от колючек, – наказала она, рассмеявшись.
Волк убежал, оставив их наедине.
– Пойдем в лагерь, наемник может быть не один. К тому же еще минута, и Ривен поднимет лагерь по тревоге.
"Лекс спорить не стала, и вскоре они вышли к озеру. Вдали виднелась фигура Ривена.
– Все в порядке, – крикнул ему Дайрос, с укоризной взглянув на Лекс.
В темноте она, само собой, не заметила его взгляда. Помахала брату. А тот, махнув в ответ, направился обратно к лагерю.
– Лекс, что в итоге произошло?
Его обеспокоило ее состояние после пробуждения. Казалось, она на грани истерики. В ином случае, он отправился бы с ней. Похоже, так и стоит делать.
– Я услышала волка.
Только даже в темноте Дайрос видел, что ее расслабленность напускная.
– Наверное, я тебя точно привяжу, – решил немного разбавить ее напряжение и не прогадал.
– К себе? – усмехнулась она. – Думаю, я не выдержу тебя долго, – уже откровенно захихикала.
– Почему же?
– Ты храпишь по ночам.
– Не может быть, – возразил Дайрос, рассмеявшись.
– Может-может. Каждую ночь землетрясение по имени Дайрос.
– И почему мне никто не говорит?
– Мы бережем твои чувства, – Александра приостановилась, повернувшись к нему. Свет костра вдали тенями очерчивал черты прекрасного лица. – Знаешь, я как раз хотела поговорить с тобой наедине, – проговорила уже другим тоном.
– О чем? – голос вопреки всему выдал волнение.
Он напряженно замер напротив Александры, всматривался в ее лицо, словно пытаясь заранее узнать, что она хочет сказать.
– О Лалиэн. У нее сложный период. Ты не мог бы больше времени уделять ей? Включи обаяние, – она подтолкнула его кулаком в плечо, рассмеявшись.
Хотя, кажется, ее смущал этот разговор.
– Обаяние? По-моему, природа меня им обделила, – а голос прозвучал напряженно, почти зло.
Только злился он на себя. Что он хотел услышать? Признание? Лекс считает чувства помехой. Даже Арка она не подпускает на расстояние любви.
