В темном углу родного города царит тьма и мрак. Летний дождь не прекращается, словно подчеркивая безысходность и одиночество главной героини. Вдали виднеется только серый будничный седан — знак того, что она движется к своей судьбе, при этом сама почти не замечает это.
Воспользовавшись его ранением, Кириан сократил расстояние между ними, подступив к нему вплотную.
Наступило странное затишье. Больше не ржали лошади, не звенело оружие, и стихли крики. Бой прекратился. Аркарион с Кирианом замерли. А я с ужасом наблюдала, как под их ноги течет кровь. Сердце остановилось, просто перестало биться от ужаса и отчаяние. Это кошмар. Это просто не может быть правдой.
– Арк! – закричала, а из глаз брызнули слезы.
Кириан выдернул меч из тела Аркариона и оттолкнул его в сторону. Арк грузно рухнул на землю, перевернулся на спину, прижимая ладонь к кровоточащей ране в груди.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась, силясь подняться на ноги.
А Кириан даже не взглянул на меня. Развернув меч в ладони лезвием вниз, он замахнулся, чтобы завершить этот бой. Аркарион повернул голову ко мне. Боль и страх слились воедино во взгляде янтарных глаз. Страх не смерти. В свои последние мгновения его переполняли тревоги за меня.
– Пожалуйста, стой!
Вскрик мага заставил меч Кириана замереть над Аркарионом.
Дайрос приподнялся и вонзил в землю меч, чтобы опереться на него. Из нескольких ран текла кровь, но он силился подняться. Ишари ударил его мимоходом эфесом кинжала, вновь опрокидывая на землю.
– Нет, нет, нет, – зашептала омертвевшими губами.
А взгляд скользил между ранеными и убитыми друзьями. Как много крови, как много смертей и боли.
Кажется, я все же отключилась. Потому что обнаружила себя на улицах города Безликих. Исааз стоял напротив меня. Я думала, он будет торжествовать или злорадствовать.
– Я говорил, что их ждет такая судьба.
– Это неправда. Скажи, что это видение. Скажи!
Исааз вздрогнул от моего крика. А я рухнула на колени, прижав ладони к груди. Больно, невыносимо больно. Сердце истекает кровью, его разрывают на части ледяные шипы потерь и отчаяния. Трудно дышать, просто невозможно.
– Это не видение, – мотнул головой Исааз, положив ладонь на грудь в районе солнечного сплетения.
