В темном углу родного города царит тьма и мрак. Летний дождь не прекращается, словно подчеркивая безысходность и одиночество главной героини. Вдали виднеется только серый будничный седан — знак того, что она движется к своей судьбе, при этом сама почти не замечает это.
С корнем, чтобы больше не чувствовать к нему ничего. Не помнить, забыть. Сейчас казалось, что уже ничего не поможет. Боль сковывала по рукам и ногам, не давала вздохнуть полной грудью и сдавливала сердце шипами, разрывая его на части.
– Мне жаль, Лалиэн. Я знаю, ты любила его.
– Знаешь? – испугалась.
– Догадывался, – исправился Дайрос, но, кажется, только для нее. Он подошел к ней и присел на траву рядом. – Как ты себя чувствуешь? Он тебя… – Дайрос замялся, кажется, не зная, какие подобрать слова.
– Нет-нет! – Лалиэн даже подалась корпусом к Дайросу.
Если он будет подозревать ее в связи с другим мужчиной, то все кончено. Ее жених всю жизнь будет считать ее падшей, шлюхой.
– Даже если было, не скрывай. Я не собираюсь осуждать тебя за любовь.
– Не было. Спасибо, Дайрос, что не думаешь обо мне плохо.
Лалиэн придвинулась к нему, коснулась его ладони, пытаясь получить такую необходимую в эти мгновения поддержу. Дайрос приобнял ее за плечи, поняв все без слов.
– Все будет хорошо, – он осторожно провел ладонью по ее волосам.
Эта ласка человека, которого она по сути обманывала, стала последней каплей. Слезы хлынули из глаз. Вцепившись пальцами в доспех на груди Дайроса, она оплакивала свою первую слепую любовь к мужчине, который появился в ее жизни, чтобы однажды предать.
Глава 46
/Дракон/
Рано утром они снялись с лагеря и отправились в путь. Кириан ехал связанным позади, окруженный всадниками Драко. Дайрос держался впереди отряда рядом с Лалиэн. Боялся сорваться и избить предателя.
Решение разделить отряд далось нелегко, он переживал за Аркариона и за Александру. Они потеряли много крови. Кроме того, сам факт того, что Лекс вновь применила заклинание, которое не могло быть ей известно, говорил о том, что в ситуацию вновь вмешался Безликий.
– Лалиэн, – позвал он тихо.
Девушка вздрогнула, словно вынырнув из омута тяжелых мыслей. Подняла на него глаза, красные и опухшие от слез. Прошлый вечер стал для нее тяжелым испытанием. Подлец посмел соврать ей о том, что все они погибли. Хотя, он так и думал.
