В темном углу родного города царит тьма и мрак. Летний дождь не прекращается, словно подчеркивая безысходность и одиночество главной героини. Вдали виднеется только серый будничный седан — знак того, что она движется к своей судьбе, при этом сама почти не замечает это.
В чем смысл такой силы, если она вредит носителю? Или дело в том, что Лекс не умеет ею управлять?"
"Дела слишком быстро закончились. А без них становилось тяжело на душе. Он покинул пещеру, замер у обрыва напротив ее входа, глядя вдаль. Туманная дымка облаков скрывала Путеводную и простирающуюся внизу долину. Зато хорошо просматривались луны и звезды. Красиво, но он ничего не видел. Снова Дайрос вспоминал тот короткий бой, воспроизводил все детали, чувствовал хватку друга на руке. И мысленно пытался вытянуть Арка из пропасти.
– Дэй, – услышал он слабый голос Лекс.
Уже совсем стемнело, и он, поглощенный тяжелыми думами, не заметил ее появления. Лекс только вышла из пещеры, даже выбежала, испуганно оглядываясь. Но увидев его, она облегченно выдохнула.
– Что случилось? – его охватило беспокойство за девушку.
Лунного света хватало, чтобы оценить, насколько она измучена, как горят в лихорадке ее щеки и затуманен взгляд.
– Тебя не было. Я… мне страшно остаться одной, – она опустила взгляд, смутившись своего признания.
И без пояснения он понимал, что она говорит не о пещере, а вообще о жизни, об одиночестве. Ее слова и чувства резонировали с его собственными страхами.
Он подошел к Лекс и впервые позволил себе крепко обнять ее, прижать к груди, проведя ладонью по шелковистым волосам.
– Пока мы вместе – мы не одиноки, – прошептал он, коснувшись губами ее макушки.
/Хранительница/
Глаза открылись с трудом.
Голова болела, кружилась. Стоило подняться, как к горлу подступила тошнота. Но я выбежала из пещеры. Дайрос нашелся там же, где и вчера: снаружи, у самого обрыва. Напряженный, задумчивый, с поникшими плечами и опущенной головой.
Я знала Аркариона всего несколько недель, но уже прониклась к нему всей душой. Полюбила, не знаю, как мужчину или нет. Его потеря причиняла почти физическую боль, вгоняла в отчаяние.
