Подогретое вино оказалось очень кстати — после мокрой и холодной улицы. В помещении тоже было сыро, оказалось — дождь здесь идет шестой день без перерыва, и все местные будут рады, если господа орденские маги воззовут к Великому Солнцу и наворожат им хорошей погоды, тем более — впереди великий праздник кого-то из местных праведников. Это рассказывала Фьорина, замковая служанка, приставленная к приезжим дамам.
Как поняла Лизавета, в их распоряжение выделили одну из замковых башен. В зале нижнего этажа у стены были навалены тюфяки, набитые сеном. А наверху нашлись ещё три комнаты — две на втором этаже и одна на третьем. Во всех в них были камины, и ещё трубы, по которым тёплый воздух поднимался с первого этажа. Это было очень кстати, в местной сырости-то.
Комнату на самом верху заняли Астальдо и Крыска, одну из комнат второго этажа — Лизавета и Тилечка, а вторую Лис предложил Соколу. Тот кивнул, поставил внутрь свой мешок, и велел занести в соседнюю вещи Лизаветы и Тилечки. Зашёл туда вместе с Антонио, осмотрел полукруглую стену, запоры на окнах, камин и воздуховодные трубы, входную дверь и внутренний засов. Заглянул под кровати. Одобрительно кивнул — можно, мол, живите.
— Господин маг, а свою комнату вы так же тщательно осмотрели? — умильно улыбнулась ему Фьорина.
— Если кто незваный заглянет в мою комнату, так я же встречу, понимаешь, детка, — улыбнулся ей Сокол. — А здесь дамы, существа трепетные и ранимые.
Барышня хихикнула. Хотела было увязаться за ним, но Лизавета тормознула её.
— Скажи-ка, Фьорина, как бы нам помыться с дороги.
— Так я сейчас кувшин принесу, — кивнула она.
— Нет, нам не кувшин, нам бы помыться. Воду греть не надо, справимся сами. А вот натаскать придётся."
"— А, так вам совсем помыться! Это тоже можно, но придётся идти в купальню. В подвал. У нас там их три — мужская, женская и отдельно для его милости герцога. И вода уже горячая, греть не надо.
— Сказка какая-то, — не поверила Лизавета.
— Нет, что вы, всё правда! — Фьорина сделала вокруг лица и плеч какой-то знак рукой.
Лизавета и Тилечка переглянулись, и хором сказали, что идут мыться хоть прямо сейчас. Фьорина выскочила из комнаты, громко велела кому-то пойти и приготовить купальню для двух дам, а дамы пока доставали подмокшие вещи. Точнее, это у Лизаветы были подмокшие, после переодевания под дождём, у Тилечки сухие. Девочка достала платье, и посетовала, что лучше бы оно было влажным — она бы и высушила, и разгладила, а так мятое совсем. Платье Лизаветы оказалось ещё и немного грязное — потому что лежало с краю и промокло вместе с мешком, когда всё упало в лужу. Тилечка посмотрела и сказала — это всё ерунда, легко отчистится и даже потом отгладится. Но лучше завтра — сейчас не очень хорошо видно.