А пока нужно было взять с собой хоть что-то чистое и сухое. Лизавета пожалела об отсутствии какого-нибудь второго платья, хоть бы и тоже чёрного. А так — платье надо чистить, в одном дублете и штанах она свалилась в лужу, во втором потом ехала весь день. Самыми приличными выглядели, извините, джинсы. И кроссовки, кстати, и кроссовки! Если джинсы чуть влажные, то кроссовки по какой-то прихоти судьбы оказались сухими. И носки, ещё носки! Счастье-то какое!
В местную ванную комнату Лизавета взяла с собой джинсы, кроссовки, носки, бельё и рубаху. Надевать шифоновую блузку она поостереглась. Ещё поймут не так! И разные помывочные принадлежности.
Когда они вышли из комнаты, оказалось, что ключа не предполагается. Лизаветины расспросы привлекли внимание кого бы вы подумали? Правильно, господина Сокола. Он заверил, что в нижней комнате всё время будет кто-нибудь из отряда, и наверх никого не пропустят. Нет нужды туда ходить, и всё.
Фьорина на такое заявление сделала большие-пребольшие глаза. Когда рядом не было никого из местных, она вполне поднимала взгляд на окружающих. Даже чепец сдвинула на затылок. И все увидели юную особу, если и старше Тилечки, то ненамного. Магическая молодёжь подсобралась было вокруг неё с улыбками и расспросами, но девушка с серьёзным видом сообщила, что провожает дам, а вот потом может вернуться и рассказать им всё, что они хотят.
Лизавета опасалась, что идти далеко, и они потом сами не выберутся. Но оказалось — нет, из их башни направо, дальше прямо по коридору до следующей, и в подвальный этаж. Ни одной развилки, никакой возможности заблудиться.
Ванная комната для дам была очень чистой. Деревянный выскобленный пол, деревянные же лавки, каменные стены. Два небольших бассейна — в них постоянно поступала вода, в один горячая, в другой холодная. Фьорина рассказала, что вода подведена из той же самой реки, которая питает ров вокруг замка и течёт под городскими стенами.
Лизавета вспомнила, что есть же ещё Крыска, и она тоже захочет вымыться. И отправила Фьорину на самый верх их башни. И не зря — через четверть часа она вернулась вместе с целительницей. Крыска что-то выговаривала служанке про кровать и постель на ней, та соглашалась и обещала мгновенно всё исправить.
А дальше они мылись в тёплой воде, и Лизавета даже рискнула потом один раз залезть в холодную — распаренным телом самое то. И помыть голову, и натереться маслом, и кремом, и всем-всем всем. В дороге сил хватало только на крем утром и вечером, и то по многолетней привычке. И хорошо, потому что была бы сейчас обгоревшая на солнце и обветренная, а так — ничего, терпимо.
Теперь бы поесть — и спать.
Они не заблудились, дорога в их башню и впрямь была одна.