И ночью после боя, когда они с Руджеро и Галеотто притащились в тот сарай, ей тоже было не всё равно, и его давно уже не встречали после боя с таким искренним беспокойством. Впрочем, никакие женщины давно уже ничего не знали о его, Фалько, обычной жизни. Об обычной и она не знает, конечно, но зато видит его с разных сторон в этом их странном путешествии.
Невероятная женщина! Её дарования безграничны, как море, её сердце доброе, как Великое Солнце, а её взгляды — как крепкий и насыщенный арро. О её губах и прочем сейчас не будем, пока не стоит. За то время, что они добрались из Палюды сюда, она показала себя, кроме того, что он уже знал, ещё и талантливым управленцем. Да и командир неплохой, как он подозревал, хоть сама и не сражается. И не надо ей сражаться, для этого он есть, и мальчишки.
Вообще этот жизненный вираж следовало рассматривать, как награду от Великого Солнца, только за какие заслуги ему такая награда? За самоуверенность, с которой он отправился в Фаро свататься? Или за смирение, с которым он принял всё, что из-за того глупого сватовства на него свалилось? Потому что сейчас он понимал — не нужна ему никакая родовитая девица, а нужна эта странная чужеземка. Не зря же он подарил ей тот жемчуг, который не достался Ассунте Марцио свадебным утром, потому что и утра-то того не было. Она будет отличной парой и Фалько-флотоводцу, и Фалько-кем-бы-он-там-ни-был. Потому что сейчас он — никто, а для неё это как будто не имеет вообще никакого значения.
Но для него, увы, имеет. Он не может предложить ей ничего. Говорит себе — пока, сейчас, это временное состояние. Но только лишь одному Великому Солнцу ведомо, что их там ждёт, в конце пути. Сейчас у них есть это время — у него, у неё. Будет ли потом? Потому что в то утро в Кайне они вступили в область неизведанного.
Фалько любил ступать первым туда, где до него никого не было. Но здесь на пути и за кустами поджидают вовсе не туземцы и не дикие звери. Одна только вчерашняя схватка уже показала, что их может ждать дальше. У каждого есть какие-то страхи и сомнения, и если они навалятся со всех сторон, то даже самый стойкий может сломаться и побежать. И тут же будет пожран.
Фалько не знал, в какой мере им повезло, что они вышли из того сражения без потерь, а в какой мере это их заслуга. Но как бы то ни было — они здесь, в дом не проберутся никакие твари, и вообще, кажется, надо узнать про дежурства — догадались ли распределить. Потому что будет неправильным отплатить добрым хозяевам за гостеприимство нашествием всякой гадости на мирную гостиницу.
Пока эти мысли копошились у Фалько в голове, он успел добраться до умывальни, сделать там всё, что подобает, и вернуться обратно.