Он был бледен, как призрак, но ехиден и придирчив, как ядовитая змея, то есть это был настоящий Астальдо, из плоти и крови, а никакая не тёмная тварь.
— О, у вас тут весело. И не подумаешь, что ты сутки лежал без движения, — сообщил он, закрыв за собой дверь.
— Вам всю еду тоже сервировали с доставкой, и если вам не было весело её есть, то это ваша печаль, — ого, добрая Элизабетта умеет быть злопамятной, она так и не простила нашего друга!
— Благодарю вас за вкуснейшие пироги, госпожа Элизабетта, — Астальдо кротко снёс выпад и даже слегка поклонился. — Когда мы вернёмся в Фаро, я попрошу вас обучить моего повара этому рецепту.
— Это наш фамильный рецепт, — сообщила Элизабетта. — А насчёт повара решим на месте. Когда и если все мы там окажемся.
— Вот об этом-то я и пришёл говорить, — он сдвинул посуду на край лавки, сел напротив них и достал уже знакомую всем карту.
Элизабетта тяжело вздохнула. Кажется, немного напоказ. Фалько взял её руку, погладил ладонь. Не надо так печалиться, хорошая моя. Я сделаю всё без боли, а что ты чувствуешь, оказавшись на этом месте, так о том мне не дано узнать никогда. И может быть, оно и к лучшему, потому что я бы этого просто не вынес?
Капля крови упала на карту, карта преобразилась, как это с ней обычно происходит в таких случаях, и показала — две точки и варианты достижения цели.
Красная точка — Кодоньо.
Зелёная точка — Фаро.
Вот так. А кто-то был наивен и думал, что удастся больше туда не возвращаться.
Астальдо переводил взгляд с Фалько на Элизабетту и обратно. А ему-то что? Вернётся с комфортом домой…
— Интересно, где это в Фаро можно хранить сокровище, — нахмурился Астальдо.
— Ты думаешь, мало мест? В любой почерневшей и сгнившей от времени часовне. В любой беседке. В любой сокровищнице.
— А много ли их, сокровищниц?
— Считай сам — у Сияния есть, у Света есть, у Луча есть, — ордена богаты. — У некоторых могущественных семей есть. И у Великого Герцога, само собой. Искать — не переискать.
— Я надеюсь, искать под каждым камнем не придётся. Хорошо, утром мы выезжаем в Фаро. И у меня ещё один вопрос к тебе, — Астальдо убрал лишние обозначения на карте и спрятал её. — Тебе не попадался во время вашей прошлой ночёвки мой мешок с вещами?
О да, отлично. Даже не пришлось выдумывать никакого предлога, сам начал нужный разговор.
Фалько сжал руку Элизабетты, встал и вытащил из своего мешка тетрадь, которую они с таким интересом читали позапрошлой, выходит, ночью.
— Тебя интересует это?
— Ты что, трогал мои вещи? — Астальдон выхватил тетрадь и с ужасом на него смотрел.
Как юностью-то пахнуло! Ученик Астальдо тоже до дрожи не любил, когда трогали его вещи. И так от этого бесился, что в его вещах не рылся только ленивый — всем хотелось посмотреть, как он злится.