В мире полном загадочных чудес — один раз, затянутом в сложные интриги — два и не особо оснащенном технически — три. Но наша героиня Лизавета так или иначе находилась там, даже если это было не по её желанию. Она должна выполнить миссию, которая могла бы привести к власти группировке людей с невероятными планами. Пока что она согласится играть в игры, которые предложат ей противники....
Это он, поганец, придумал прозвать Астальдо Рыжим Червяком — правда, в те годы был Астальдо тощ, нескладен, и больше всего на свете любил книги, которые ещё пока не прочитал — там же столько нового и интересного! В отличие от других учеников в школе Ордена Луча, Фалько хотя бы с ним не дрался — он говорил, что ему несподручно выходить против такого хлипкого противника. Других-то бил, ясное дело, но от тех и ему доставалось. Зато языком своим поганым цеплял — как только видел где-то рядом его, Астальдо, рыжую голову.
И Астальдо смог вздохнуть с облегчением, когда учителя решили, что заморышу-заучке будет проще в Ордене Света. И правда — библиотека там больше, и многие знаменитые учёные там живут и работают, и ищут себе новых учеников. Всё лучше изучать естественную историю, человеческое тело и свойства разных веществ, чем с утра до ночи кулаками да шпагой махать!
А совсем хорошо ему стало, когда прошёл слух, что Фалько совершил что-то вовсе уж непотребное, и собственный отец изгнал его из дому. Правда, после эту историю рассказывали в разных вариантах — и что не отец изгнал, а сам сбежал, и что ещё девица какая-то была в том замешана, и что не какая-то, а из наизнатнейшей в Фаро семьи, у которой третий век кровная вражда с родом Фалькова отца… Правда, потом говорили, что та девица, вроде как, стала Фалько законной супругой, и исправно рожала детей, пока в очередных родах и не померла.
Но в общем, смысл был прост — Фалько изгнали, и наследства лишили, и виноват в том был он сам и его горячий нрав, а ещё девица.
"Правда, вскоре Фалько поднялся ещё повыше прежнего — и там снова слухи разнились, не то сам сподобился, не то помог дед по материнской линии. А может, и одно, и другое. Да только он оказался единственным человеком, флот которого мог соперничать с флотом его милости Великого Герцога — и обычно не в пользу последнего.
Великому Герцогу что сам Фалько, что его флагман «Морской Сокол» были как бельмо на глазу, и неудивительно, что тот открыл охоту на удачливого и наглого капитана.
