В мире полном загадочных чудес — один раз, затянутом в сложные интриги — два и не особо оснащенном технически — три. Но наша героиня Лизавета так или иначе находилась там, даже если это было не по её желанию. Она должна выполнить миссию, которая могла бы привести к власти группировке людей с невероятными планами. Пока что она согласится играть в игры, которые предложат ей противники....
А вдруг отмоют, причешут да принцессой сделают? В этом месте Аттилия всхлипнула особенно горестно — как же, разбегутся они, можно подумать, нужна кому-то приличному их Розалия!
Но Розалия-то оказалась не промах. И от стражи сбежала, и семью предупредить успела. Нитту, младшую, спрятали в отцовской лодке под сетями — там такая вонь, что ни один стражник не полезет, их в трёх шагах наизнанку выворачивает. А Камилла и Розалия убежали по крышам и прибежали не куда-то там, а к сестрице, которая хорошо живёт и как сыр в масле катается — пусть она и их куда-нибудь здесь приспособит.
Лизавета выслушала и соображала — что же делать-то.
— И где девочки?
— У чёрной пристани, не которая к ступеням храма, а которая в соседнем дворе, откуда мы в город ездили. Их кто-то из знакомых Розалии сюда привёз, и уплыл уже.
— И чего ты хочешь?
— Чтобы господин Астальдо разрешил им остаться здесь. Они не маги, но у нас же не только маги! Руки-то у них растут откуда надо, могут и шить, и мыть, и еду варить!
Ну что ж, поговорить — не грядку вскопать, можно и попробовать.
— Хорошо, пойдём.
— Постойте, — Сокол вышел из тени дерева и взял Лизавету за рукав.
— Что такое? — нахмурилась она.
— Вы хотите вступиться за девушку?
— Это, по сути, дети! Я их видела, обеих. В голове ветер, мозгов нет.
— Вы это делаете от широты души или по незнанию?
— О чём вы, причём тут душа? Повторю — это дети, что с них взять?
— А вот тут вы ошибаетесь. Жизнь взять можно у кого угодно, а девица, работавшая в кабаке, явно не ребёнок.
— Это вы ошибаетесь, — спокойно ответила Лизавета.
В бытность классным руководителем ей попортили изрядно крови две подружки Ира и Катя — обе не хотели учиться в выпускном классе, и вечно тусовались с парнями лет на пять-семь постарше, и случалось, что ночевали и у них, у одной после всё закончилось абортом с тяжёлыми осложнениями. А по возрасту были такие же сопливки, как эти две. И в педколледже, где прошли пять лет Лизаветиной преподавательской картеры, тоже всякого хватало.
— Пойдёмте, послушаю, что вы будете Астальдо говорить, — Сокол кивнул на ведущую к двери в дом тропинку.
Лис согласился выслушать Лизавету, кивнул ей на кресло. Соколу ничего не сказал, тот просто зашёл и сел. Аттилия осталась снаружи.
