Нынче я так утомилась спать, словно весь день работала в полную силу. В этом неведомом мире опасностей хватало – но меня не напугали ни сквозняки, ни стук по деревянной двери. Уютная каютка обставленна простым убранством: кровать и шкаф в стене. Теперь я чувствую себя уверенно здесь, на новом месте, где орден не может проникнуть ко мне....
Похоже, «Хранительница Мира» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мне кажется, потому он и помогает Александре.
— Хочет попасть на остров? — Аркарион опустил голову, обдумывая слова друга.
Установилось молчание, пока они пытались переварить новости. Лалиэн и сама не раз задавалась вопросом, почему Безликий помогает Александре, если ее смерть должна освободить его. Получается, его цель в ином, точнее путь к освобождению должен пройти иначе.
— Что же делать? — растерянно проговорил Ривен, озвучив их общие мысли.
— По-моему, это очевидно, — суровым тоном ответил Аркарион. — Александра не должна попасть на остров.
Дайрос согласно кивнул, но был мрачен и хмур. Ведь все понимали, что действовать придется за ее спиной.
— Мы сами отправимся на остров и найдем заклинание, — заключил Дайрос, посмотрев по очереди в глаза каждого. — Придется продержать ее без сознания. Лекс не должна знать. Потому что, узнает она…
— Узнает и Безликий, — прошептала Лалиэн, пошатнувшись от груза обрушившихся новостей и будущего предательства.
Бог
Слабость обволакивала сознание Александры вязкой патокой, не дающей вырваться из омута сновидений.
Смешные и наивные грезы глупой девчонки. Так почему же их так интересно рассматривать? Перебирать словно разноцветные бусинки в шкатулке и все разыскивать драгоценные камни, которых там не может быть. Хотя, что для него безделушка, то для нее драгоценный бриллиант бус, длиною в жизнь.
— Не думала, почему не можешь проснуться? — он пропустил волосы девушки сквозь пальцы, специально вырвав несколько прядей.
В этой реальности они были белоснежными, словно первый снег.
— А что-то не так? — спросила она, подняв к нему сапфиры глаз.
Щеки девушки покрывала вязь ледяных рисунков, сквозь которые алели губы. Кровь на снегу. Это про нее. Про его тюрьму.
— Да, тебе не дают проснуться, — усмехнулся.
Друзья у нее смышленые. Но все это лишь жалкие трепыхания. Исход уже предрешен. Еще до рождения этой девушки. Удачный расклад, неподготовленный носитель и ребенок в утробе, в чьих жилах течет кровь древних. Она не могла не перенять его дар.
